И все бы ничего, если бы не эти дурацкие сны. Днем, беззаботно общаясь с Квентином, она почти убеждала себя, что Фил просто жестоко ее разыграл, и не было никакого поцелуя. А ночью, едва закрыв глаза, начинала гореть от любовной истомы, и по утру опять не знала, куда деваться от стыда. Успокаивала себя тем, что колдун понятия не имеет о ее глупых фантазиях, и старалась вести себя как ни в чем не бывало.
Страдания Джен усиливал Хавсан. Злобный старикашка так и вился вокруг нее. Через день приходил на ужин, один раз даже заявился с огромным букетом для Джен, но узрев ее полные ужаса глаза, больше с подарками не экспериментировал, ограничиваясь бутылкой дорого вина для хозяина дома.
Каждое посещение старого колдуна без ножа резало сердце Джен, заставляя беззвучно обливаться кровавыми слезами. Не сказать, что Хавсан был настолько ужасен, даже наоборот, при более близком знакомстве выяснилось, что не такой он и противный, а даже очень умный и интересный собеседник, обладающий поистине широкими знаниями почти во всех сферах магических наук. А мрачность его объяснялась тем, что случилась в жизни Хавсана какая-то трагедия. Что именно там произошло, Джен так и не поняла, но по некоторым оговоркам и обрывочным фразам она точно убедилась — события его прошлого изменили жизнь Хавсана раз и навсегда. Тут бы ей и пожалеть пожилого человека, и Джен по доброте душевной обязательно бы так и сделала, если бы не явный интерес старика к ее скромной персоне.
Нашел бы себе подходящую старушку, Джен бы за него искренне порадовалась. Так нет же, потянуло его, понимаешь, на восемнадцатилетнюю девчонку. Но даже и этот факт она бы простила Хавсану, если бы в качестве объекта страсти не выступала она сама. Вот радости-то ей привалило! А Квентин тоже хорош. Каждый раз при посещении Хавсана он старательно строил из себя радушного хозяина, но лишь взглянув в его наглые карие глаза, Джен понимала — в душе подлый рабовладелец ухахатывается и над перепуганной своей рабыней и над гостем, который чувствовал себя явно не в своей тарелке.
В такие моменты все мысли о любви разом покидали голову Джен. Вместо них такая злость на Квентина в ней поднималась, что хотелось схватить что-нибудь увесистое и надавать колдуну по голове. За что он так с ней? За что?! Ладно, не любит он ее, не нравится, это Джен могла понять. Но продавать-то зачем?!
В один из последних визитов Хавсана, когда старый колдун особенно долго на прощание держал обоими руками ее дрожащую ладошку, Джен не выдержала. Едва дверь за гостем закрылась, она рванула наверх в лабораторию. Словно в тумане достала из шкафа мешочки с яблоневой пыльцой, нектаром душицы, лепестками зной-травы. Сквозь слезы щедро сыпанула в плошку горсть дикого обжигая, растолкла все в муку, выпарила на горелке до невесомого порошка. Вот так тебе, получи! Будешь ты у меня знать, как людьми торговать, рабовладелец проклятый. И лишь когда пришло время читать заклинание да вписывать в узор имя жертвы, она замерла. Закрыла глаза, ужаснулась.
Что она творит? Нельзя так. Любовные привороты до добра не доводят, а уж сколько она обжигая да зной-травы в зелье насыпала — от такой страсти и с ума сойти можно. Квентин, конечно, подло поступает, но не заслуживает такого. И все же выбросить порошок рука не поднялась. Джен ссыпала его в плотный мешочек и спрятала с карман. Так, на всякий случай.
*
Случай подвернулся буквально через пару дней. Квентин и Джен освободились еще до обеда, и перед тем как отправиться домой, зашли в суконную лавку купить ткани для зимнего плаща для Джен. А на выходе столкнулись с Хавсаном. Раскланявшись по всем обычаям, принятым между добрыми соседями, мужчины завели разговор о «погоде, природе и мертвяках в огороде», как это про себя называла Джен.
- Слышал новости? - хмуро спросил Хавсан.
- Нет еще, - ответил Квентин, щурясь на морозном солнышке. - Я сегодня рано ушел из дома, Фила не застал. Случилось что?
- В Побегаловке в таверне ночью убили тринадцать болотных троллей.
Квентин присвистнул. И одного-то тролля завалить сложно, а тут целая дюжина разом полегла.
- Черная гниль, - продолжал Хавсан. - Когда стража прибыла, никаких следов не осталось, да и сами трупы уже почти разложились. Я побывал там, тоже ничего не обнаружил. Хотел оставить парочку следящих заклинаний, но стража навесила защитный купол, не подберешься.
Квентин радостно оскалился.
- Зачем заклинания, когда можно использовать амулеты? Их купол пропустит. А Джен у нас такая мастерица, - он многозначительно посмотрел на Джен.
Оба колдуна выжидательно воззрились на нее. Она подумала немного и неуверенно ответила:
- Можно попробовать.
- Вот и отлично, - обрадовался Квентин. - Хавсан, я вечерком пришлю Джен к тебе, на месте разберетесь.
- Нет! - немного истерично выкрикнула Джен.
Колдуны опять уставились на нее, на этот раз удивленно. А Джен судорожно соображала, какую отговорку придумать. Все что угодно, только не идти к злобному старикашке, да еще и одной.
