- Как это что? – яростно прошипел он, наступая. – Я вдруг воспылал к тебе неземной страстью, любовь моя. Разве не этого ты хотела?
- С чего ты взял? – пискнула Джен.
Она пятилась назад, пока не уперлась в кровать.
- С чего?! Вот с этого! – он сунул ей под нос мешочек с порошком, отчего Джен не удержалась на ногах и плюхнулась на кровать. Квентин черным всклокоченным коршуном навис над ней. – Да как тебе только могло в голову прийти делать на меня приворот? На МЕ-НЯ!
Казалось, он сейчас лопнет от гнева. И чего он так разозлился? Ну, сделала, ну, не вышло ничего. Или вышло, и поэтому он взбесился?
Джен мышонком протиснулась мимо Квентина и отскочила к окну.
- Да! – выкрикнула она. – Сделала, представь себе. А что мне оставалось? Думаешь, я слепая, ничего не понимаю? Да знаю я, что ты задумал!
Квентин нехорошо сверкнул темными глазами.
- И что же я задумал? – сквозь зубы процедил он.
Джен переступила с ноги на ногу, насупилась.
- Продать меня этому грязному старикашке.
- Какому еще старикашке? – оторопел Квентин.
- Хавсану, кому еще? – огрызнулась Джен.
Квентин презрительно фыркнул, и Джен вдруг закипела от злости. Вот как? Решил изобразить святую невинность?
- Ага, скажи еще, что это не так! – пошла она в наступление. – То видеть друг друга не могли, а тут такими дружочками сделались, не разлей вода! В гости друг к другу ходят, любезностями сыплют! А этот старикашка так вокруг меня и увивается. Не слепая, все вижу. Подарочками да разговорами своими замучил уже. Продал меня, так имей смелость признаться!
Квентин дернулся словно от пощечины.
- Дура! Он твой отец!
В комнате повисло молчание. Джен смотрела на Квентина расширенными от ужаса глазами и не могла осознать, что он только что сказал. Он что, совсем с ума сошел? Или на него так приворот подействовал? Может, она что-нибудь напутала?
Квентин вдруг резко выдохнул и весь гнев его улетучился. Он устало сел на кровать, упер руки в колени и пальцами взъерошил волосы.
- Прости, не так и не от меня ты должна была это узнать, - печально сказал он.
Джен потрясенно опустилась на стул.
- Отец? Он правда мой отец? - голос Джен не слушался, звучал хрипло.
Квентин утвердительно кивнул.
- И давно … ты знаешь?
- Да, давно. Почти тринадцать лет, - после паузы ответил Квентин.
Он смотрел ей прямо в глаза, готовый принять любую ее реакцию.
А Джен … даже не знала, что подумать. В голове совсем не к стати появились мысли о том, что надо одеться, спуститься к завтраку, ведь Лизабетта ждет.
- Почему? - чуть слышно прошептала она. Медленно накатывало осознание произошедшего, и мозг Джен начал туманиться. В груди сдавило, сухие глаза нещадно защипало. - Почему столько лет?
Квентин тяжело вздохнул, растер лицо ладонями, запустил пальцы в волосы.
- Это старая история, Джен.
Глава 8. Об истории
Если мы проиграем эту войну, я начну
другую, под фамилией моей жены
NN
Началась эта история двадцать шесть лет назад, когда один из самых именитых магов Фалихата магистр темных искусств лэрд Хавсан Шантари прибыл в Тер-о-Ден. Хотя, пожалуй, началась она еще раньше, за полгода до этого. Именно тогда на престол Пресветлого Ниар-Тоэма взошел Могмур III. Новый король оказался магом, мягко говоря, нерешительным, но страстно жаждущим власти и величия. Поэтому он пренебрег стараниями своих предшественников навязать миру единственно верную с их точки зрения идеологию светлых магов и решил заручиться поддержкой Фалихата. Могмур III начал правление с того, что заключил несколько договоров с темным королевством, как торговых, так и о военной помощи, и среди прочего разрешил открыть в столице Ниар-Тоэма школу темных искусств. В качестве дружеского жеста, так сказать.
Эту школу и предстояло возглавить лэрду Шантари. Хавсан был несказанно польщен оказанным ему доверием. Подобная школа в Фалихате стала бы одной из многих, а в Тер-о-Дене оказалась единственной. И тем азартнее Хавсан взялся за работу, решив сыграть в злого гения – какова ирония судьбы, если лучшая школа темных искусств окажется в светлом королевстве? Лэрд Шантари всегда любил сложные задачи.
Начинать пришлось с нуля – разрабатывать учебные планы, искать помещение, закупать оборудование, оснащать классы. Но все это мелочи, ведь основу любой школы составляют ее преподаватели. Хавсан отбирал лучших из лучших, тем более что обладал большим выбором. В Пресветлом Ниар-Тоэме жило довольно много опытных и знающих темных магов, но из-за политики предшествующих королей им приходилось довольствоваться крайне скромным положением и должностями. И теперь им выпал шанс проявить себя. Но кое-кого магистр переманил к себе из Фалихата. Среди последних был и Квентин Торнштольдт, один из лучших учеников Хавсана.
