На этот раз герцог обыграл магистра. Не придумав ничего лучше, он уговорил короля, на которого имел огромное влияние, начать зачистку восточных территорий, граничащих с Фалихатом, от нечисти. Шаг отчаянный, но достигший цели. Из Пресветлого Ниар-Тоэма к границе с Фалихатом двинулись полчища беженцев. Сгоняемые с родных мест общины орков, оборотней, гримов, торров, водных и лесных, загоняемые в резервации и просто уничтожаемые, тут же организовали сопротивление. Началась гражданская война.
Темное королевство не могло остаться в стороне от разгорающегося конфликта. Не имея формального повода ввести войска на территорию соседнего государства, оно принимало беженцев и тайно поддерживало ополчение. Были мобилизованы войска, в том числе и все боевые маги. Квентин и лэрд Шантари так же получили приказ явиться на границу. Не подчиниться они не могли.
Одна Бездна ведает, чего стоило Хавсану оставить Лионну, через два месяца ожидающую рождения ребенка, одну в Тер-о-Дене. Надежда на защищенный дом и верных людей служила слабым утешением, а возвращаться к отцу девушка отказалась. В штабе командования приграничными войсками Квентин лишь мельком видел Хавсана – в миг постаревшего, потерянного и не похожего на себя. Позже они получили направления в разные подразделения и долго не виделись.
Почти год в Ниар-Тоэме бушевала гражданская война. Нечисть не желала сдаваться без боя, отчаянно защищала свое право на жизнь. Тер-о-Ден был полностью блокирован для темных. Пару раз, случайно встретив Хавсана, Квентин узнал, что тот находился в полном неведении относительно судьбы Лионны и ребенка. На какие ухищрения ни шел магистр, чтобы узнать, хотя бы жива ли она. Все бесполезно.
Война основательно вымотала обе стороны. Силы ополчения, не готового к столь трагическому повороту событий, и светлых магов, не ожидавших затяжных боев, были на исходе. Намечалось подписание перемирия. И тут вмешалась третья сторона. Из-за Излома повалила нежить. Как и почему случился прорыв выяснить так и не удалось. Но север Ниар-Тоэма стремительно заполняли полчища упырей, хмари, вранов, уррагов и всей остальной мертвой дряни, которой было абсолютно плевать, кого жрать – светлых или темных. Лишь бы крови побольше. Воюющим сторонам пришлось срочно объединять силы и призывать на помощь Фалихат.
Это была страшная война. Нежить, словно долго готовилась к этому прорыву, наступала быстро и решительно, практически сметая все на своем пути. Вместе с тем Излом был прорван еще в одном месте, уже на территории Фалихата. Три бесконечно долгих года, утопивших обе страны в крови, закончились победой над нежитью. Но победа эта далась слишком дорогой ценой.
При подписании пакта об окончании боевых действий и выводе войск Фалихат потребовал восстановления и расширения прав нечисти, а так же большей свободы для темных магов на территории Ниар-Тоэма. Светлому королевству ничего не оставалось, как согласиться – без поддержки Фалихата Пресветлый Ниар-Тоэм был совершенно беззащитен и легко мог стать жертвой западных соседей, человеческих королевств.
Квентин и Хавсан оказались в свите посла Фалихата, подписывающего пакт. Чернила на документах еще не успели высохнуть, а Хавсан уже рванул в Тер-о-Ден. Квентин решил присмотреть за магистром: зная тяжелый характер лэрда Шантари и непримиримый нрав герцога Д’Комеля легко можно было ожидать новой войны.
Особняк Хавсана ожидаемо пустовал. Его давно разграбили, ни следа Лионны или ребенка найти не удалось. Тогда Шантари и Торнштольдт отправились в дом герцога, но и там их ждала неудача: Д’Комель, находясь в опале, распустил слуг, продал дом и уехал в загородное имение. Новый владелец особняка не имел никаких сведений о дочери герцога.
Найти имение труда не составило. Массивное мрачное здание в рианском стиле, окруженное просторным ухоженным парком, выглядело нереально на фоне растерзанных войной окрестностей. У Д’Комеля хватило сил защитить свое жилище от врагов и мародеров в самые страшные времена, что же говорить про двух темных магов? Герцог даже слышать не желал о том, чтобы пустить гостей на порог. Несколько дней Квентин и Хавсан, словно нашкодившие мальчишки бродили вокруг неприступной ограды, выискивая малейшую лазейку, чтобы проникнуть в имение. Тщетно. Д’Комель слишком хорошо помнил, как осаждал в свое время особняк Хавсана, и теперь наслаждался местью.
Пришлось обоим магам возвращаться в Тер-о-Ден и искать другие пути. Еще в середине войны Пиорена I на престоле Ниар-Тоэма сменил Карл IV, Д’Комель убрался из столицы пережидать, пока забудется его участие в развязывании войны, новый король и его советники, несмотря на нелюбовь к темным, были вынуждены идти на компромиссы. Квентин и Хавсан подняли все свои связи в посольстве, провернули многоходовую операцию с уговорами, обещаниями, подкупом, взаимовыгодными услугами и даже шантажом, в результате которой Карл IV вызвал герцога во дворец по какому-то ничтожному поводу.
