Потрудиться пришлось изрядно. Зато меньше, чем через шесть месяцев Квентин знал, что девчонку звали Дженифер Велтари (эту фамилию давали всем безымянным найденышам в честь мученицы Велтарии, имя которой носил монастырь), характером обладала живым и проказливым, особых надежд у воспитателей не вызывала и росла по большому счету ничем не примечательным, самым обычным ребенком. Проверку на магический дар еще ни разу не проходила, покровителей не имела, ничье внимание из сильных мира сего не привлекала. Сие обстоятельство позволило Квентину тщательнее замаскировать ауру Дженифер и поставить блоки помощнее. Теперь даже при самой внимательной проверке способностей сильнее, чем достаточных для целителя или артефактора, у нее не обнаружат. Поступит в Школу магии, получит базовое образование, а потом... Впрочем, это уже забота Хавсана.
С безопасностью пришлось поломать голову. Опытный маг всегда обнаружит плетение, как его ни прячь, и обязательно задастся вопросом: откуда на безродной сироте защитные сети высшего порядка, которые порой и самые состоятельные аристократы не могут себе позволить? Ставить более слабые щиты Квентин не видел смысла: полностью на них нельзя положиться, а непрерывно пасти девчонку тоже не вариант. Пару месяцев без сна, и на свет появилось новое изобретение Торнштольдта - амулет, маскирующий защитные сети. Не беда, что его нужно подзаряжать каждые полгода, над этим Квентин еще поработает. Главное, что на первое время хватит.
Маленький камушек на потрепанной веревочке - кто взглянет, ни в жизнь не догадается, что это уникальное и единственное в своем роде творение одного из самых сильных темных магов - был торжественно вручен девчонке случайно встреченной ею ворожеей со строгим наказом никогда не снимать и никому не показывать. Дженифер, не избалованная подарками, впечатлилась и наказу вняла. Умная девочка.
Через полгода Квентин, удостоверившись, что Дженифер благополучно прошла проверку на наличие магического дара и зачислена на подготовительный курс Высшей школы магии по специальности "Артефактор", со спокойной душой отбыл в Фалихат. Особенно грело душу сознание того, что ему удалось провернуть этот фокус под носом всемогущего герцога Д'Комеля так, что тот и понятия не имел о ненавистной внучке.
И лишь история появления Дженифер в монастыре не давала Квентину покоя. Глубокой ночью в двери монастыря постучалась девушка. В обители мученицы Велтарии никому не отказывали в помощи, поэтому не удивительно, что сюда частенько приходили женщины на сносях или с ребенком на руках - падшие, обесчещенные, гулящие. Бывало, заглядывали и благородные. Поэтому появление еще одной никого не удивило. Она едва стояла на ногах, была бледнее мела и, казалось, вот-вот потеряет сознание. В темноте никто не заметил, но утром привратницы обнаружили следы крови на земле у ворот. Девушка умоляла приютить ее ребенка, иначе малышку ждет неминуемая смерть. Кошель с золотом ускорил переговоры. Второй кошель помог исполнить странную просьбу девушки - отдать ей мертвого новорожденного ребенка, если к несчастью, таковой имеется, чтобы, достойно похоронив его, она могла хотя бы так искупить свою вину перед оставляемой малышкой. Ребенок имелся, и не один. Выбрав мальчика, девушка сказала на прощание, что ее дочь зовут Дженифер, и, шатаясь, скрылась в темноте. А в официальных документах монастыря мертвый мальчик превратился в живую девочку.
Вот и все, что удалось узнать от монашек. Остальное пришлось додумывать самому. Судя по описанию девушкой была сама Лионна. После того, как Хавсан покинул Тер-о-Ден, герцогу удалось таки проникнуть в его особняк и вернуть дочь. Тайно родив девочку - как ей удалось это скрыть от всех обитателей герцогского дома остается только догадываться, и догадки эти весьма пугающие - она сама ночью отнесла ее в монастырь. При родах ей никто не помогал, не спроста Лионна совсем обессилела и истекала кровью. Но желание сохранить дочери жизнь пересилило инстинкт самосохранения. Мертвого мальчика она выдала за своего сына, после чего скончалась от потери крови. Скорее всего, роды начались преждевременно, поэтому возле Лионны не дежурил лекарь, а когда за ним послали, было уже поздно. Герцог, ослепленный ненавистью к ребенку и его отцу, не стал выяснять, почему дочь родила так быстро и бесшумно, распорядился зарыть мальчика в общей могиле на кладбище, а по поводу смерти Лионны состряпал историю с воинственной нечистью.
