Соседи к новости о том, что журналист перебрался к одинокой вдове, тоже отнеслись с пониманием. Чего ей одной с ребенком мыкаться, все же мужчина в доме нужен. А там, глядишь, и распишутся в ратуше. У простых людей и нравы простые. И меня это вполне устраивало. С Браном я никаких разговоров про ратушу не заводила. Да и как мы запишемся, под вымышленными именами?
– Тебя на самом деле зовут Бран? – осторожно спросила я как-то. – Если не можешь – не отвечай.
– Могу. Меня зовут немного иначе, но Бран тоже подходит. – Он задумчиво посмотрел на меня и поцеловал в щеку. – Когда-нибудь все закончится, и ты станешь моей женой по праву.
Будто мысли прочитал. Я качнула головой.
– Это не важно.
– Это важно.
А ведь Бран прав, мне с детства вдолбили в голову: та, что живет с мужчиной вне брака, распутная и падшая женщина.
«Ну что, Вэл, ниже падать некуда? – интересовался время от времени ехидный внутренний голос. – Видели бы родители, как ты раздвигаешь коленочки перед…» «Заткнись!» – орала я. К счастью, голос появлялся редко, в минуты сомнения, когда Брана не было рядом. А когда он целовал меня, обнимал и нежно ласкал, голос стыдливо прятался.
От герцога Эрьяра Ви’Эса пришло несколько писем в белоснежных конвертах. Я их не открывала, сразу разрывала и выкидывала в корзину для бумаг. Герцог ни в чем передо мной не виноват, он вел себя безупречно, но я вспоминала наш единственный поцелуй и чувствовала себя предательницей. Мне нечего было ему сказать.
Дела в брачном агентстве двигались в гору. В колонке «Утреннего новостного листка» появлялись статьи Брана, папки распухали от анкет новеньких клиентов, так что день был расписан по минутам.
Иногда подворачивались и необычные, как сказал бы Бран, «халтурки». Такие, как сегодня.
Мой журналюга стоял перед зеркалом и, прищурив глаза, вот уже полчаса пытался завязать галстук-бабочку. Вид при этом имел суровый, точно не с галстуком сражался, а со змеей.
– Никогда их не любил!
– Да что ты? – рассмеялась я. – Часто приходилось использовать?
Я подошла, отвела его руки и, встав на цыпочки, быстро справилась с задачей. Когда-то перед приемами я завязывала галстук на шее у папы, а потом помогала графу Ви’Ассару. Стало немного грустно. Как там мой опекун? Здоров ли? Неужели так меня и не простил?
– Эй, ты чего? – Бран чмокнул меня в кончик носа. – Ну посмотри, как я?
Он отошел, развел руки в стороны. Шелковая лиловая рубашка великолепно сидела на его широкоплечей фигуре, черные брюки с идеальными стрелками и кожаные туфли завершали образ. И Бран был чисто выбрит, что вообще не свойственно моей горгулье.
– Затмишь жениха, – похвалила я.
– Особенно если учесть, что жених гоблин, – улыбнулся Бран и, помолчав, добавил: – И ему исполнилось девяносто.
– Для гоблинов – самый расцвет сил!
Мы рассмеялись.
– Напомнишь, что я должен делать?
Мне бы и самой не запутаться! Для верности я даже записала план на листочке. Дело в том, что на свадьбе гоблинов, куда пригласили нас с Браном, существует интересный обычай: жених должен найти свою невесту среди семи девушек, когда они выйдут прогуляться на берег речки. Если учесть, что бедняжки наряжены в ритуальные одежды – длинное плотное платье, рукавицы, накидку, полностью закрывающую голову, остается лишь узенькая щель для глаз, – едва ли им до прогулок. Но традиция есть традиция. Меня пригласили одной из подружек невесты, а Брана – дружкой жениха.
– Когда рог протрубит три раза, – сказала я, с трудом разобрав записанные в спешке слова, – ты с друзьями жениха выбежишь на берег, поймаешь девушку и унесешь.
– Любую? – уточнил Бран, его глаза смеялись.
– Как пойдет! Но желательно все-таки ту, которая сейчас стоит перед тобой! – проворчала я, не всерьез, конечно, шутя. – Смотри невесту не унеси! А чтобы жених не запутался, мы ему поможем. Каждая пара заранее договаривается о движениях. Я стану идти вот так…
Я растопырила руки, будто они превратились в дощечки, и вперевалочку потопала вперед, словно деревянная кукла. Бран сложился от хохота пополам. Я представила, как мы выплываем на берег, красотки в рукавицах и накидках – кто на одной ноге прыгает, кто задом наперед идет, кто руками размахивает, – и тоже покатилась от смеха. Потешный обычай, зато веселый!
– Что потом?
– Потом мы своим ходом добираемся в шатер на берегу, куда жених должен привести невесту. Вот и все.
– Статья получится отличная.
– У-у, журналюга!
Я притянула Брана за галстук и нежно поцеловала в губы.
Бран привез меня к дому невесты, оставил и укатил дальше. Невеста, пухленькая гоблинка, сидела на кухне в окружении подруг и рыдала. Подруги тоже рыдали, не забывая между всхлипываниями отправлять в рот то засахаренный орешек, то ломтик сыра или дольку яблока. Мама невесты, ощетинившись шпильками, с невозмутимым видом взбивала жиденькие волосы дочери в пышный пучок.
– Что случилось? – опешила я.
Все на время прекратили рыдать и уставились на меня. Невеста, воспользовавшись случаем, захрустела орешками.
– Проводы, – объяснила она. – Садись рядышком. И рыдай.
