В мире, где маги управляют четырьмя стихиями, раз в столетие рождается волшебник, способный контролировать пятую, утерянную стихию — эфир. Но вместе с эфиром были утеряны и знания, как им управлять.Поиски истины уже заводили ученицу магической академии Эльфеннау, эфирную заклинательницу Мару Сейр на опасную тропу. Теперь она готова отказаться от этой силы, но на её друге Весперисе Море, лежит древнее родовое проклятие, медленно убивающее его. Спасти его может лишь чудо. Дамиан Спэрроу, раздираемый виной и преданностью, убеждён: Мара и есть это чудо.Поиски ответов ведут её всё глубже в тайны прошлого, пока время неумолимо уходит, а границы между Марой, Дамианом и Весперисом стираются. Их связь противоречит уже не только пуританским устоям, в которых выросла Мара, но и всему, что им когда-либо казалось правильным. И всё же именно она становится их единственной опорой. Они не могут выбрать, потому что выбор невозможен. Они не могут отступить, потому что за их спинами — только смерть.
Добро пожаловать во вторую часть трилогии «Трёхглавый змей»!
Важная информация для тех, кто читал раннюю версию первой части:
Слепота Веспериса была убрана из сюжета и заменена на врождённую гиперчувствительность к стихиям. Он по-прежнему улавливает звуки (колебания воздуха), недоступные обычному уху, может чувствовать предметы через связь с землёй, а также чувствует кровь в людях, которые находятся близко (замедление/ускорение сердцебиения, изменение артериального давление и т.д.)
Спасибо за внимание и приятного прочтения!
Лето пролетело так быстро, что Маре Сейр даже не удалось толком отдохнуть. Она думала, что заслужила хоть немного отдыха, но смерть Ноксиана не могла остаться незамеченной. Впрочем, она на это и не рассчитывала.
Раз за разом она повторяла одну и ту же детально продуманную и выученную наизусть легенду: идея ритуала принадлежала Ноксиану. Он хотел спасти кузена от проклятия, но что-то пошло не так. Да-да, спасти, а не утопить троих восьмикурсников.
То же самое рассказали и Дамиан, и Весперис.
Эта идея полностью от начала и до конца принадлежала Весперису. Кажется, он ни секунды не сомневался в том, как поступить. Всё было решено ещё до того, как они покинули злосчастный грот.
Весперис Мор — последний человек, которого можно заподозрить в горячности. Он не говорил лишнего, не делал резких движений, почти никогда не терял самообладания. Его голос был ровным, движения точными, а история — безупречно выверенной.
«Ноксиан был убеждён, что ритуал магии крови — единственный способ снять проклятие. Он хотел помочь мне.»
«Он долго готовился, изучал записи Кроина. Мы не знали, что он задумал.»
«Что-то пошло не так. Мы так и не поняли, что произошло.»
Но никто не должен был знать об этом.
Мара всё прокручивала в голове их последний разговор перед каникулами. Она помнила, как они сидели на подоконнике в общей комнате, когда академия уже спала. За окном шёл дождь — тягучий, затяжной, будто и не думал останавливаться. Весперис перебирал пальцами ткань рукава. Он не произнёс ни слова с тех пор, как она села рядом.
Тишина тянулась слишком долго.
— Ты злишься на Дамиана, да? — тихо спросила она.
Весперис чуть повернул голову.
— Думаешь, я должен?
Мара хотела сказать «да». Хотела сказать, что это было бы нормально.
— Это ведь был твой кузен.
— Который хотел, чтобы я умер, — ровно ответил он.
Она болезненно поморщилась.
— Но ведь он всё равно был твоей семьёй…
— Семья, — повторил он с горькой усмешкой. — Ты же слышала, что он говорил.
Мара слышала.
Каждое слово врезалось в память так глубоко, что казалось, она слышит их даже сейчас.
— Мне не жаль его, — сказал он. — Конечно, он не заслужил смерти. Но…
Он замолчал, задумался на мгновение, и Мара поняла, что это не просто слова. Он действительно обдумывал это.
— Хотя… Может, и заслужил.
Весперис повернул к ней лицо, его бледные глаза были холодны, в них не было ни капли сомнений.
— Он чуть не убил тебя, Мара, — тихо продолжил он. — Если бы Дамиан не убил его… возможно, я сделал бы это сам.
Мара не знала, что сказать.
Она только смотрела на него, чувствуя, как по спине пробегает холод. Она ждала, что увидит на его лице гнев, боль, печаль, но не увидела ничего.
— Я и представить не могу, что ты сейчас переживаешь, — говорила Мара, заглядывая в лицо Дамиана и пытаясь поймать его взгляд. Он почти всё время проводил в классе магии крови, где она его и нашла. Он ни с кем не разговаривал, даже с Весперисом, хотя Весперис тоже не особо пытался. Он только качал головой, повторяя «Я же говорил, я же предупреждал». Поэтому Мара не удивилась, найдя в классе Дамиана в одиночестве.
— Я не знаю, что сказать, Мара, — глухо говорил он. — Весперис предупреждал, а я не слушал. Все были правы, а я ошибся и поплатился за это. Этого бы не случилось, если бы я не изучал магию крови. Единственное, чего я не понимаю, так это того, почему вы все продолжаете покрывать меня. И почему ты продолжаешь общаться со мной.
— Я тоже не святая, Дамиан. Я убила Торна. И Ардониса.
— Это совсем не одно и то же. Они были злодеями и убийцами. А я убил кузена своего лучшего друга, а ты продолжаешь меня оправдывать, — его голос сорвался, и он снова отвернулся.
— Я не то чтобы тебя оправдываю, но… Он был в ярости. Я была уверена, что он убьет нас.
— Я тоже… Я никогда не видел его таким злым.
