Снежок остановился перед обветшавшим деревянным барьером, скрывающим вход в шахту. Резные доски, некогда крепкие, теперь выглядели гнилыми и местами покрытыми мхом. На них всё ещё можно было разобрать написанные потрескавшейся красной краской надписи: "Не входить! Опасность!"
Дамиан чуть подтянул поводья, помог слезть Маре, а затем спустился сам. Она настороженно огляделась.
— Это… место выглядит… мрачновато, — тихо произнесла она, бегло оглядывая заколоченный вход.
Дамиан скрестил руки на груди и с видом знающего человека кивнул.
— Ещё бы. Эта шахта с самого начала приносила одни несчастья.
— Какие именно несчастья? — осторожно уточнила она.
— Постоянные обвалы, травмы, поломки инструментов. — говорил он, привязывая Снежка к дереву. — Рабочие отказывались сюда спускаться. Одни говорили, что слышали какие-то завывания в туннелях, другие — что сама шахта "проклята". В конце концов, её закрыли.
Мара сглотнула, чувствуя, как что-то тяжёлое оседает у неё в груди.
— Значит… всё обошлось лишь несчастными случаями?
Дамиан невесело усмехнулся.
— Увы, нет. Закрыли её потому, что рабочие наткнулись на огромное гнездо гигантских пауков.
По её спине тут же побежали мурашки.
— Гигантских… пауков? — еле выдавила она. От одного этого слова ей захотелось зажмуриться и спрятаться.
Дамиан чуть прищурился, наблюдая за её реакцией.
— Именно, — сказал он серьёзно. — Это, кстати, ещё одна из причин, по которой я не собирался пускать тебя сюда одну. Я помню, что ты боишься пауков, но в этом случае… страх вполне оправдан.
— А сколько времени прошло с тех пор, как шахту закрыли? — спросила она, стараясь держать голос ровным.
— Лет десять, — ответил он, пожав плечами.
— Но ведь… — Мара прокашлялась. — Они наверное уже умерли? Пауки.
Дамиан тяжело вздохнул.
— Сложно сказать наверняка. Возможно, они всё ещё там.
Мара нервно сглотнула.
— Подожди, — осторожно начала она. — Когда ты говоришь "гигантские"… О каких именно размерах идёт речь?
— Ну, — протянул Дамиан, потирая затылок. — На самом деле, говорят, что некоторые из них размером с собаку. А то и…
Он замялся, словно не был уверен, стоит ли говорить это дальше, но в его лице не было никакого следа шутки.
— С лошадь, — закончил он наконец, искоса глядя на её реакцию.
От этих слов у Мары перед глазами потемнело. Пауки, и так вызывавшие у неё иррациональный ужас, теперь рисовались в голове чем-то совершенно запредельно чудовищным.
— С лошадь… — повторила она. — Ты шутишь? Пожалуйста, скажи, что это шутка, Дамиан!
Он лишь покачал головой.
— Я никогда их сам не видел, если это тебя утешит. Но… слухи ходили именно такие.
Дамиан потянул за одну из досок, и гвозди, державшие её, легко выскочили из прогнившего дерева.
— Ну, хотя бы пауки прекрасно горят, — с какой-то совершенно несоответствующей ситуации легкомысленностью заметил он, ловко срывая с барьера оставшиеся доски. — Так что у нас есть преимущество. Главное, держись за мной.
Когда доски оказались окончательно убраны, перед ними открылся чёрный, зияющий проход в туннель, такой тёмный, что от одного только вида внутри начинали дрожать колени.
Дамиан вскинул ладонь, и над его головой вспыхнул небольшой огненный шарик. Он сделал шаг внутрь, огонёк за ним скользнул вперёд, освещая каменные стены.
Тяжело вздохнув, Мара вошла следом.
В первых нескольких шагах не было ничего необычного, просто сырой тоннель с характерным запахом старого дерева и камня.
— Ты… знаешь, где именно провалилась башня? — спросила она, стараясь придать голосу уверенности.
— Примерно, — уклончиво ответил Дамиан.
Мара закатила глаза, но больше ничего не сказала. Вместо этого, она оглядывалась на стены шахты, пыталась бороться с усиливающимся чувством клаустрофобии.
Вскоре тоннель начал полого опускаться, уводя их всё глубже под землю. Воздух становился тяжелее, а температура медленно понижалась.
— У нас над головой несколько метров земли и камней, которые… — она запнулась. — Которые могут обрушиться в любую секунду.
— На счёт этого не переживай, — бросил Дамиан. — У нас обоих довольно неплохо обстоят дела с управлением землёй, так что смерть под завалами нам точно не грозит. Чего нельзя сказать об отравлении ядовитыми газами…
— Прошу прощения?! — взвизгнула Мара, но тот в ответ лишь рассмеялся.
Стены шахты отдавали глухим эхом каждый их шаг. Огненные шарики, мерно плывущие над их головами, бросали причудливые тени на стены, отчего создавалось ощущение, будто вокруг кто-то постоянно двигался. Воздух был затхлым и тяжёлым, пропитанным запахами глины, мокрого дерева и чего-то почти металлического.
Мара, не зная, куда деть взгляд, изучала деревянные подпорки, которые местами уже сгнили, изредка касаясь их пальцами, как будто чтобы убедиться, что они всё ещё держат потолок.
Засмотревшись, она чуть не врезалась в Дамиана, который вдруг остановился. Тоннель разветвлялся в две стороны: один уводил вниз, а другой влево, почти горизонтально.
— И куда теперь? — спросила Мара, нервно кусая губу.
Дамиан упёр руки в бока и оглядел оба пути.
— Интуиция подсказывает, что налево, — наконец сказал он.