Мара кивнула, взглядом пытаясь вселить в него уверенность, которой не чувствовала. Она хотела что-то сказать, но её мысли вдруг оборвал чужой голос, прорезавший тишину, как лезвие.
— Что вы делаете? — спросил знакомый голос, пропитанный холодным презрением.
Все трое обернулись.
Из тени вышел Ноксиан. Его высокий силуэт, обрисованный лунным светом, выглядел грозно. Волосы, влажные от близости воды, спадали на его лицо, а глаза — холодные, как лёд, — смотрели прямо на них. Он двигался медленно, как хищник, наблюдающий за своей добычей.
— Ноксиан? — Весперис звучал слегка удивлённо и повернул голову в его сторону. — Я всё объясню. Мы… мы нашли способ снять проклятие.
— Снять проклятие? — Ноксиан прищурился, его голос прозвучал сдавленно. — Ты, значит, нашёл способ выжить?
Весперис медленно кивнул, его лицо оставалось сосредоточенным.
— Да. Мы нашли записи Кроина, — тихо объяснил он, делая ещё один осторожный шаг к Ноксиану. — В них говорится, что проклятие можно отменить…
— Заткнись. Просто заткнись, Весперис. — Вдруг оборвал его Ноксиан. Его голос сочился ядом.
Весперис растерянно моргнул и замер на месте.
— Это из-за неё всё пошло наперекосяк.
Он резко перевёл взгляд на Мару.
— Из-за тебя.
Мара открыла рот, но не нашла, что сказать.
— Ты появилась — и всё изменилось. Я надеялся, что Ардонис уберёт тебя, когда я помог ему достать Мортиферум в теплицах семьи Мор.
Воздух в пещере будто стал гуще.
— Это я передал то пирожное. — Ноксиан чуть улыбнулся, легко, непринуждённо, как будто просто обсуждал неудачную партию в шахматы.
Мара вздрогнула.
Она не могла пошевелиться.
Но нет. Нет, этого не могло быть.
Ноксиан просто… не мог этого сделать.
— Ты врёшь, — выдохнула она.
— Зачем? — Ноксиан развёл руками. — Ты всё равно уже знаешь правду.
Дамиан сделал шаг вперёд.
— Ардонис не угрожал тебе, верно? — прорычал он. — Ты привёл нас Торну по собственной воле.
Ноксиан усмехнулся.
— Конечно. Я надеялся, что он или Ардонис уберут вас обоих.
Мара смотрела на него, и чувствовала себя так, словно пол под её ногами вдруг исчез, словно всё, что она считала прочным, разлетелось в пыль.
Весперис выглядел так, будто внутри него что-то сломалось.
Никакого гнева, никакой вспышки ярости.
Только бездна пустоты.
— Знаешь, я долго думал, почему мне не становилось лучше. — Его голос был тихим, но от этого только страшнее. — Почему за все эти годы никто так и не нашёл способ снять проклятие.
Ноксиан не пошевелился.
— Может, потому что… никому на самом деле не было дела. Всем было плевать. Моим родителям. Твоим родителям. Тебе. Ты никогда не хотел, чтобы я выздоровел. А знаешь, кому было не плевать? Маре и Дамиану. Они нашли лекарство. Они. Не врачи. Не учёные. Не целители, которые обещали помочь. Они.
Его голос набирал силу и звенел решимостью.
— Хочешь ты или нет, но я выживу. Я сниму это проклятие. И я потрачу всю свою жизнь, если придётся, чтобы заставить тебя ответить за всё. За то, что Мара чуть не умерла у меня на руках.
Ноксиан не отводил взгляда, но что-то дрогнуло у него в глазах.
— Ты мне отвратителен. — выплюнул Весперис, его голос сквозил ледяным презрением. — Я отказываюсь от тебя. Ты мне больше не брат.
Ноксиан ухмыльнулся.
— Думаешь, я позволю вам это сделать? Снять проклятие? Дать тебе жизнь, которой ты никогда не заслуживал? — Его глаза впились в брата, голос дрожал от ненависти. — Всё это должно было быть моим! А ты должен сделать единственное, на что ты годен — умереть! Ты должен умереть! Это твоя судьба. И никто — никто — не встанет у меня на пути.
— Ну хватит! — зарычал Дамиан.
Мара никогда прежде не видела его таким.
Его кулаки загорелись, язычки пламени плясали на его плечах, пробегая по коже. Даже в его глазах что-то вспыхнуло — искры, настоящие искры, посыпавшиеся с его ресниц.
— Живым ты отсюда не выйдешь.
Его голос был низким, хриплым, наполненным угрозой, которую нельзя было ни спутать, ни проигнорировать.
Пламя рванулось вперёд, оглушительным рёвом устремляясь к Ноксиану, превращаясь в шквал, в бурю, в огненную стену, несущуюся на него.
Ноксиан без труда отразил его пламя, а затем быстрым, отточенным движением начертил в воздухе сложную формулу.
Озеро вскипело. Громадный водяной столб взметнулся вверх, закручиваясь вихрем, обретая форму. И прежде чем Мара или Весперис успели среагировать, вода обрушилась на них.
Ледяной поток накрыл Мару с головой, пригвоздив её к земле. Она почувствовала, как вода заполнила уши, рот, нос, не давая вдохнуть. Она пыталась подняться, но водяной напор был слишком сильным, и её пальцы судорожно скользили по мокрому камню. Бутылочка хрустнула в её ладони, осколки впились в кожу. В какой-то момент ей показалось, что она захлебнётся.
— Ноксиан! — закричал Весперис, но его голос утонул в ревущей стихии.
Вода отступила, дав им секунду передышки, но уже в следующий миг поднялась снова, обрушиваясь на Дамиана. Он выставил руку, выпуская новый поток огня, который мгновенно испарил часть воды, но её было слишком много.
— Я не позволю вам! — доносился до них голос Ноксиана.