Все было просто и привычно. Взять за корешок лимфоцвет и оторвать у него все продолговатые мясистые коробочки. Эти коробочки я клал на доску и давил плоской стороной ножа, чтобы они дали сок. Эта жидкость была прозрачно-желтоватой и сильно напоминала сукровицу, потому и лимфоцвет. Раздавив коробочек пять-шесть, я взял плошку и сокодавилку, которая была практически неотличима от обычной советской чеснокодавки. Из треснутых коробочек я выжал весь сок, плюхнул туда одну выжатую коробочку, экстракту для. После этого я взял миску за донышко и включил эдакую конфорку у себя на ладони. Подогревая посуду, я второй рукой отрегулировал спиртовую лампу и установил плошку на нее. Проблем никаких – посуда сразу разогрета, и процесс не останавливался, так что отвар получится неплохим.
Я окликнул Лиру, пальцем указав на плошку. Девушка кивнула, отложила в сторону пестик и ступку (я их тут же подхватил), подошла к плошке и, прошептав что-то на туур, кинула туда клочок белой ткани. Клочок даже не долетел до миски – испарился, будучи съеденным мелким духом, настолько крошечным и незначительным, что у него имени даже не было.
Пока Лира заклинала духа, я дотер зеленокровник до состояния пудры. Подошедшая со спины ведьмочка положила мне голову на плечо, заглядывая в миску. Я, уже зная ее обычаи, покрутил пудру пестиком. Ведьмочка, убедившись в готовности ингредиента, чмокнула меня в щеку, выражая одобрение моей работе, и пошла ставить на огонь специальный раствор, именуемый серой водой – главный ингредиент номера четыре от комплекса Зельца.
Вы могли бы подумать, а что это мы тут варим на ночь глядя, и нет ли у нас других занятий. Есть, конечно есть. Пользуясь офицерскими привилегиями, я выбил нам с Лирой комнату с камином. Да, ночи тут теплые, но вы должны понять это ощущение – лежать у камина, в руках какой-то дешевый и зачитанный кем-то до дыр романчик, на коленях у тебя свернулась девушка, которая лениво листает гримуар по зельеварению, неподалеку стоят две чашки с подогретым вином со специями… Сказка. И вместо этого мы ходим, варим боевые эликсиры низшего класса токсичности.
Дело, господа, в том, что завтра мы уже идем на штурм дворца Освальда, и времени на подготовку почти нет. Наверное, сегодня была последняя тренировка Зверья в его прежнем составе. А может, и не последняя. По крайней мере, я на это надеюсь. Драки-спарринги что с Саулом, что с Ранфом, что с, не к ночи будь помянут, Ансельмом Фольди многому меня научили за этот короткий промежуток лета. Ранф научил, как справляться с противником сильнее и быстрее тебя. Саул, как равный, показал мне навыки жидкого оружия и тактики борьбы с хорошо защищенными соперниками. Ансельм… он научил выкручиваться из сложных ситуаций. И держать удар. В первую очередь держать удар, да.
Завтра мне придется показать все, чему я научился. Всем нам придется это показать, от состава Червивого Яблока, до шестнадцатилетнего парня из Красной стрелы, который еще год назад даже и не думал вступать в наемники.
Ну все это, конечно, лирика. Практика, полная крови и пороха, будет завтра. А сегодня у нас, по обычаю Красных княжеств, Розовая ночь. Намек на Красный день, если что. Вечер и ночь, когда бойцы точат оружие, проверяют винтовки, пьют и стараются не прощаться, зная, что не все встретят следующий вечер.
За пару часов мы закончили подготовку комплектов Зельца. Сильные препараты – останавливающее кровь, затягивающее раны, универсальный антидот, боевой коктейль, повышающий выносливость человека, и средство, которое купирует откат от предыдущего. Закончив с препаратами, мы, согласно обычаю, проверили оружие.
Я был против участия Лиры в битве. Очень сильно против, и, когда узнал о ее участии, очень веско выразил свое недовольство Ранфу. В то утро мы чуть не подрались, но все решила сама Лира. Девушка увидела нас, когда нас чуть ли не разнимали Саул и Конрад, и вмешалась в обсуждение. Выяснилось два момента – это было решение самой ведьмочки, и она, к моему облегчению, в первую линию не собиралась. Да никто бы ее и не пустил – наемники Красных Княжеств в первую очередь были его жителями, так что ведьмами они дорожили и берегли их как могли. Так что Лира, даже если бы очень и захотела, в первую линию бы не попала, ее банально бы остановили союзники.
Тем не менее, мне было как-то не по себе, когда я смотрел, как Лира разбирает и смазывает винтовку, как заряжает пули в кассеты, как проверяет патронташ с теми самыми ингаляционными эликсирами с ду́хами, и как выписывает на пергамент заранее заготовленные тексты проклятий. Наверное, она чувствовала то же самое, глядя, как я проверяю свой меч и чищу зачем-то выданный мне пятизарядный револьвер.
Подготовка оружия проходила в полном молчании, зато под треск пресловутого камина. Закончив с проклятьями, Лира пронзительно посмотрела на меня. Я вернул ей этот взгляд. Я смотрел ей в глаза и словно бы не мог насмотреться.
Ведьмочка с щелчком загнала затвор винтовки, резко встала со стула, на котором пересобирала винтовку, и подошла ко мне.
