На пик мы поднялись после заката. Разминувшись на внешнем балконе с целым десятком вооружённых до зубов карлов. В тёмную безоблачную ночь усыпанного звёздами неба целилась своим молотом статуя.
К нашему приходу горн был растоплен и гудел жаром. На верстаке царил идеальный порядок, а рунная наковальня отливала начищенными боками. Брови Фисборна взлетели вверх, когда мы развернули огромный свёрток с подношениями (который тащили вдвоём) и он понял, ЧТО ИМЕННО мы собираемся принести в дар.
— Ты уверен? Если Тур примет дары обратного пути не будет.
— Как ты и сказал. Вещи, созданные нашими руками.
Статуя Тура стояла в такой позе будто намеревалась опустить свой гигантский молот на наковальню, и на неё же, в жёлтом свете растопленного горна мы положили Глодатель костей.
Фисборн встал у нашего плеча и сказал:
— Произнеси любые слова, говорящие о том, что эти вещи теперь его.
Мы не стали противиться:
— Мы приносим этот дар Туру, богу-кузнецу, почитаемому народом карлов и просим его позволения работать в кузнице четырёх ветров!
ДУМММ!!!
На секунду показалось будто земля ушла из-под ног, в глазах потемнело и повело в сторону, но аватар устоял на ногах и судя по аналитике не получил никаких повреждений. Лишь где-то на самых задворках разума успел жалобно вскрикнуть голодный демон, не успевший толком проснуться от своей спячки.
С остальными вещами всё повторилось по одному и тому же принципу. Возложение на «алтарь», затем невидимый удар ментальной атаки, заставляющий мир вокруг нас темнеть и исчезновение. Вещи испарялись одна за другой, полыхал горн и светили звёзды. Казалось, будто каждый раз огромный молот опускается на наковальню, но на самом деле статуя оставалось неподвижной.
С последней жертвой на площадке раздался треск и с безоблачного неба сорвалась молния.
Эта молния угодила в сундук под ногами статуи, на мгновенье напитав вырезанные в камне письмена силой. Наши жертвы, привлекли внимание Тура, и чтобы не раскрыть себя, машинной части нашего разума пришлось уснуть.
Статуя стала проводником воли того, кому была посещена. Передавала его слова, не раскрывая рта и в сказанном чувствовалось неприкрытое любопытство.
— Из-за проклятья мы больше не можем использовать эти предметы, так пускай послужат кому-то ещё. Надеемся на твоё благословение Тур, нам предстоит много работы.
— Да Тур, мы хотим использовать трофейные доспехи для того, чтобы на их основе создать что-то стойкое к проклятью.
Фисборн за нашей спиной охнул и я знал почему. Проявление воли Тура редкое явление. И просьба предоставить ему материалы скрывает за собой что-то куда весомее обычного благословения.
Разложив на огромной серебряной наковальне снятые с короля мёртвых латы. Я добавил к ним костей проклятых, пару пузырьков эктоплазмы, тканный материал чьей основой являлись попоны мёртвых жеребцов и срезанную с их туш шкуру. Туда же отправился волнистый меч мёртвого консорга и его знамя. И как только закончил, в рассудке снова раздался громоподобный голос Тура:
Налетевший со всех сторон ветер взревел настоящей бурей, таща к пику скалы-крепости снежные хлопья и заставляя нас отступить. С оглушительным шорохом опустился молот, и земля ушла у нас из-под ног. Ментальная отдача от присутствия бога была так сильна, что нам прижимало к земле. Где-то за спиной, сквозь рёв я услышал крик Серрисы и смазанные воем ветра восторженные молитвы Фисборна.
Карл, как и мы пал на колени, но был в восторге от происходящего.
ДУМММ!!!
В круговерти снега и бьющих с небес молний, казалось, что статуя сошла с постамента. Я несколько раз отчётливо видел фигуру огромного карла с не менее огромным молотом в руках. Но на третьем ударе, каменный пол бросился прямиком мне в лицо, и я потерял сознание.
Воевода стоял у узкой бойницы и хмуро смотрел на усыпанный снегом город. Закованный в тёмные латы, он прятал лицо за забралом закрытого шлема, стилизованного под диковинное лицо, лихо усатое и источающее призрение своей мимикой.
Но под этой железной маской, никто бы не нашёл и капли презрения… только усталость.
Управление отрядами окончательно развалилось. Воины не хотели охранять и обслуживать больных из-за быстрого распространения заразы. Подобно лесному пожару среди них распространялись слухи о том, что советники не в состоянии решить проблему и тратят свои ресурсы на обречённого ярла.
