Ситуация стала критической и больше не прогнозировалась. Всё что нам оставалось, так это следовать простейшим логическим цепочкам для вероятного разрешения ситуации в нашу пользу. Рывок в сторону с направленным к полу мечом, прочертил его кончиком неглубокую рану, но достаточно длинную чтобы кратно увеличить объём вытягиваемых энергий из портала.
Не ввязываясь в отдельные стычки, мы снова избежали схватки с подбегающими существами и разорвав с ними дистанцию прочертили на полу ещё одну рану. Коридор содрогнулся подобно живому существу. То, что мы делали заставляло его почувствовать боль.
Портал был живым и ему не нравились раны, оставляемые крестом.
Мы совершили ещё три рывка нанося коридору ущерб, уничтожая целые сонмища насекомых у себя под ногами и не позволяя себя схватить, прежде чем то, во что превратился Аркин, наконец поняло, что нужно вмешаться.
Если бы в этот момент он раскрыл наш замысел, замаскированный под обычное нанесение урона, смерть нашего аватара стала более чем вероятной. Но он не смог. Атаковал нас, вместо того чтобы внимательней присмотреться к ранам, которые мы наносим.
Крест и надгробие. Меч и щит. В ход шло всё вплоть до ударов плечом. Наша выносливость тратилась и тут же восполнялась. Облачённое в латы, крепкое тело, ломало многосуставчатые, тонкие лапы, что вырывались из пола в попытке вцепиться ороговевшими крючьями в ноги. С мокрым треском отрывались щупальца, одно из которых так крепко присосалось к нашему доспеху, что во время очередного рывка так и осталось на нём уродливым украшением обвивающем голень.
Одна из половинок Аркина, перебирая многочисленными конечностями, среди которых болталась человеческая нога, до сих пор сохранившая на себе остатки штанов и сапог, взобралась на стену и раздувшись выдохнула в нашу сторону целый рой насекомых… тут же сожжённых руной огня. В доспехи попыталась вцепиться коррозия, но металлу, переплавленному из доспехов рыцарей смерти, было плевать на подобную магию.
Вслед за коррозией на нас опустилось целое облако проклятий и ослабляющих эффектов.
Засевшая на стене тварь, в то время как её половина издыхала после удара крестом, творила волшбу, обрушивая на наши плечи одну болезнь за другой. То и дело откуда-то со стороны набегала та или иная мерзость, но мы избегали прямого противостояния и причиняли смерть только тогда, когда требовалось восстановление энергетического резервуара.
Закономерно, наших сил не хватало чтобы закрыть портал с помощью многочисленных, вырезанных в плоти коридора линий. Через минуту, галерея для стрелков превратилась в дышащую мембрану, а покрытые волдырями колонны изогнулись, окончательно превращая коридор в подобие сюрреалистичного, внутреннего органа.
Когда окружающая реальность превратилась в обитель постоянных изменений, тот кто пытался проникнуть на нашу сторону показался. У него не было формы или лица. Только постоянно меняющиеся типы плоти, ленивой волной пожравшие изрыгателей кислоты и иных, оказавшихся в тоннеле существ.
Как и подобает такому ужасному существу, он явился из тьмы в самом конце тоннеля и покатился в нашу сторону будучи сразу всем. Каждым существом и частичкой материи, содрогающейся, воющей и дышащей. Олицетворение постоянных и непрекращающихся изменений.
Аркин ликовал, видя такую мощь. Пока волна плоти катилась на нас по тоннелю вспучиваясь и издавая целое сонмище звуков, способных свести с ума обычных существ, чудовищный жрец щёлкал жвалами и свистел, пуская слюни. К тому моменту мы уже не могли продолжать передвигаться. Тоннель утратил привычные угловые геометрические формы и слишком сильно сокращался, не позволяя удержаться на ногах. Нас оплели и притянули. Сковали и прижали не позволяя двигаться.
Лишь крепость доспеха не позволяла многочисленным отросткам притянувших нас к полу раздавить нашу грудную клетку. Но насекомые и лимфа уже проникли сквозь незащищённые места и делали своё дело уничтожая наш аватар в попытке перемолоть его и слиться. Сделать частью реальности изменений.
Но там, где Аркин видел свой триумф, мы видели идеальный порядок вырезанных в плоти коридора, незаживающих линий. Рунный рисунок, позволяющий принести жертву.
И мы её — принесли.
Тур хохотал.
Хлопал себя по ляшкам, утирал слёзы и хватался за живот. Мы сидели на сундуке у подножья статуи и молча взирали на то, как веселиться местный бог. Мы не разделяли его веселья. Человеческая часть личности была на пределе, в одном шаге от срыва.
Ударив ладонью по наковальне, тур провёл свободной рукой по лицу и сказал:
— Так обломал! — Тур снова хохотнул. — Начертил рунный рисунок прямо на портале и принёс его жертву! Вот она! Машинная логика в связке с человеческой интуицией! Теперь он тобой заинтересуется, понимаешь?
Сжимая рукоять загнанного в ножны креста так сильно, что побелели пальцы, мы спросили:
— Ты можешь помочь?
Тур взялся за молот и машинально достал из кучи металлолома какую-то деталь:
