— С тобой? Ни о чём. Ты доставишь послание. Скажешь, что я приглашаю тех, кто решает, на пик четырёх ветров, сегодня, перед рассветом. Если они придут, я попробую договорится и учесть интересы вашей семьи. Если нет… тогда я сам к вам приду. Но разговаривать мы не будем.
Поднявшись, я поднял с пола рукоять сунув её обратно в поясную сумку и вышел, встретившись снаружи с кузнецом:
— Она доставит послание остальным. Заверните её в ткань, да так, чтобы солнце не навредило и отнесите на лестницу. Пусть уползает.
— Первое, что нужно сделать по окончании зачистки, это привлечь в город новых жителей. Ходоки и авантюристы всех мастей будут привлечены сюда на начальном этапе, но их сложно удержать на одном месте. Поэтому я хочу сделать ставку на население ближайших городов и посёлков. Обычных семей с крепкими мужчинами, женщинами детородного возраста и детьми. Именно они, привязанные к одному месту, станут защитниками города, торговцами, лесорубами и охотниками, всеми теми, кто может заполнить демографическую яму. Поэтому мне нужен список выживших и список их недвижимого имущества. Эта задача ляжет на твои плечи Фисборн.
В свете кристаллов зала совета, кузнец отвесил лёгкий полупоклон. А воевода тем временем заметил:
— Не рано ли думать о таком? Да и как подобный список тебе поможет? Я с трудом понимаю о чём идёт речь и все эти странные словечки.
Измеряя шагами зал, я ответил:
— После зачистки выжившие будут расселены по своим домам, а бесхозное недвижимое имущество, ставшее таковым ввиду смерти владельцев, перейдёт к новым семьям. Приглашённым во Въёрнову падь из других городов и посёлков. Но только при условии, что семья переселенцев насчитывает определённое количество детей.
Воевода кивнул:
— Мудрое решение. Но у нас есть более насущные проблемы.
Остановившись, я повернул к нему голову:
— Пища. Вампиры. Нежить. Я знаю.
Шадарат, уже отошедший от полученных увечий тоже присутствовал в зале советов. Стоял на фоне околачивающихся у стен хускеров и пэров. Немногочисленных выживших, оставшихся от придворного пула прошлого ярла.
Колдун прошипел:
— О кровопийцах нет вессстей несколько дней.
Я кивнул:
— Сегодня будут. Я отправил им послание. Возможно, с ними получится договориться.
Воевода надул щёки, а среди хускеров и пэров раздались шепотки:
— Договорится? Но они же упыри! Нежить!
— Ты прав мой друг. Но они разумная нежить. Они пришли во Въёрнову пядь преследуя свои цели. Мы нанесли им поражение в битве получив дипломатическое преимущество. Возможно, ничего не выйдет, но как ярл я обязан попытаться решить дело таким образом, чтобы мой измученный народ понёс минимум потерь. Если же они не захотят меня понять, мы всегда сможем решить наши разногласия в битве.
Воевода кивнул. Ответ его удовлетворил, но я не закончил:
— Скажите мне, сколько детей рождается в семьях карлов?
Народ переглянулся. Со стороны пэров вновь раздались шепотки. Поморщившись, я повысил голос:
— Хватит шептаться. Говорите так, чтобы я слышал, или не смейте болтать. Это зал советов, праздным разговорам и сплетням тут не место. Здесь решаются судьбы сотен разумных.
Воцарилась тишина, которую нарушил один из хускеров. Карлик, в одеждах из кожи с накинутым на плечи плащом из медвежьей шкуры:
— Никто не считает детей в чужих семьях. Зачем тебе это?
Повернувшись к нему, я спросил:
— Как тебя зовут?
Карл запустил пальцы за широкий пояс и отвесил лёгкий поклон:
— Торвин Медвелап, сын Юргунда Снежной Масти.
— Я даю тебе три дня Торвин. За которые ты обойдёшь всех живущих в крепости и узнаешь сколько у них в семьях было детей. После чего ты принесёшь мне список, и я, благодаря этому списку, назначу ежемесячные выплаты из казны города каждой семье, в которой число детей будет превышать определённую меру. Думая о войне, мужчины не должны забывать о тех, кто терпит лишения у них за спиной.
Шадарат легонько стукнул пяткой посоха о пол, привлекая к себе внимание:
— Въёрнова падь лишиласссь хруссстальных жрецов господин. До меня дошли вессти, что ты приказал перенести всё их имущессство в сссвой чертог. Что ты намерен делать ссс этими вещами? При вссём моём уважении, я, как сссведущий в чародейссстве, нашёл бы им куда лучшее применение.
Тёмный эльф продолжал оставаться самостоятельной фигурой. Признал моё лидерство, но не желал отступать от своего положения эножи и пытался продавливать собственные интересы. Но он был мне нужен. По сути, кроме него во Въёрновой пади не осталось колдунов подобного уровня. Серриса тоже являлась уникальной боевой единицей, но до Шадарата ей было ещё далеко.
— Ты не чародей, а колдун Шадарат. Твоя магия темна, как и те места, из которых ты черпаешь силу. Об этом знает каждый разумный в этой крепости. Я с пониманием отношусь к твоей амбициозности, но имущество карлов должно принадлежать карлам. Я приложу все усилия чтобы во Въёрновой пади снова появились хрустальные жрецы, но для этого мне нужно изучить их образ жизни и артефакты. Занимайся своим делом. На тебе и Серрисе круглосуточное наблюдение.
