Стоя на плоту и упираясь в доски неактивным клинком, Морран смотрел на небо и думал о том, что цель его путешествия не приближается ни на йоту. Друг, воспоминание о котором жгло болью и привлекало необъяснимой тягой, так и не был найден, а города-колыбели (кроме Юмирона) до сих пор не были посещены и проверены.
Впрочем, достигнуть их имея серьёзную финансовую базу ярла, опору в виде подконтрольных вооружённых сил и власть, будет куда как безопаснее. Так что всё происходящее он считал не чем иным как подготовкой перед финальным рывком.
И эта самая подготовка подходила к концу.
Водная гладь колыхнулась и потемнела. Щёлкнула по доскам набежавшей волной и говорящий за мёртвых немедля упал на колено, врезаясь в обвязанные верёвкой брёвна ударом кулака и активируя руны. Сразу десяток щупалец выстрелил в небо окружая утлый плот, а огромный костяной клюв распахнулся, заглатывая в себя воду и связанные рыбаками брёвна. Ещё секунда, ещё мгновение, и он бы схлопнулся, ломая доски и сбивая с ног латника, но руны сработали и взрыв ледяной стужи, который никогда не видели в этих землях, разошёлся далеко в стороны.
Вложенная в рисунок сила, была умножена поддельным отчётом об удаче и кратно превосходила энергию, которую трёхликий мог бы вложить в неё в обычных условиях. Достигнув берега ледяной ветер повалил ходоков, украсил их брови и волосы инеем, укрыв землю белым налётом.
Лёд в центре озера промёрз на многие метры. Зубчатой короной замерли скрюченные щупальца, а клюв так и не схлопнулся, сдавив плот и кое-где заставив брёвна треснуть. Трёхликий поднялся, отряхнул с беспалой перчатки лёд и разжигая меч вонзил его в центр плота.
Свечение было слабым, отражающим объём просевшего резервуара и насыщенность ауры. Но скороговорка нового заклинания решила дело. Время для ауры ярла обернулось вспять, на краткий промежуток времени возвращая затраченное.
Меч разгорелся и трескучей молнией проник в лёд раскалывая его на части, а вместе с ним и замёрзшего кракена. По озеру прокатился глухой рокот, и целая паутина извилистых трещин разошлась в разные стороны. Всё что оставалось говорящему за мёртвых, так это просто дойти до берега под ошеломлённые взгляды и бросить скупое:
— Забирайте. Он мёртв.
— Почему ты не убил его как-то иначе, ты ведь мог, верно?
Склон ложился под ноги Инары нехотя, тяжело. День выдался светлым и несмотря на тучи, что собирались на горизонте, был жарким. Голос говорящего за мёртвых был глухим из-за опущенного забрала:
— Наиболее эффективным вариантом и наиболее затратным было истратить редкий ингредиент полный магической энергии и начертав на нём рунный рисунок на основе руны электричества Курт, бросить в воду вложив максимум силы. Существа чья стезя опирается на стихию воды уязвимы к электричеству. Учитывая объём моего резервуара и доступность такого ингредиента в виде хрустального скола с яйца дракона, кракен бы умер мгновенно.
Инара остановилась и тряхнула головой:
— Серьёзно? Ты мог просто бросить такую фиговину прямо с берега и убить его?
Говорящий за мёртвых поравнялся со своей спутницей и слегка подтолкнул, не позволяя останавливаться на открытой местности:
— Погиб бы не только кракен, но и все обитатели озера. Но даже так затраты не окупались.
Опираясь на копьё, ясновидящая поспешила вперёд:
— Поэтому ты выбрал холод?
— Заклятье оцепенения, даже самое мощное, наносит мало урона. Наведённый лёд отличается от реального. Но у него есть определённые плюсы.
Инара изогнула одну бровь:
— Например?
— Оцепенение холодом многократно увеличивает входящий урон по цели. Расколи его, и любой, даже самый сильный противник, погибнет.
— Звучит лучше, чем трата волшебных штук.
Говорящий за мёртвых был рад этой беседе и с охотой отвечал:
— Мощные заклинания тоже не обходятся даром. Я обратился к звёздам, усилив начертанные на плоту руны, а они берут свою плату. Весь следующий месяц моя аура будет вдвое слабей.
У ясновидящей глаза на лоб лезли от одной только мысли какая яма в развитии их разделяет:
— Господи Мор! Как же я скучно живу! Где ты узнал все эти заклятья и научился так драться?
Говорящий за мёртвых улыбнулся:
— В лесу нет библиотек? Во Въёрновой пади мне досталось сразу несколько.
Девушка продолжала взбираться по склону:
— Есть, но, к своему стыду, я не интересовалась книгами.
Они разговаривали ещё некоторое время, пока заброшенный горный тракт не стал настолько крутым, что подъём по нему лишал всяческих сил. Инара опиралась на своё копьё, словно оно было дорожным посохом, а спешащий следом латник, нёс на своих плечах сразу два рюкзака с припасами.
Мимо путников тянулись отвесные скалы, зубчатыми ступенями уходящие к самой вершине хребта. Однажды, далеко по правую руку произошёл обвал, своим рокотом и поднявшейся пылью он привлёк к себе внимание и заставил Инару остановиться:
— Надеюсь на нашей тропе такого не будет.
