Говорящему за мёртвых не составило труда сопоставить разрозненные отпечатки зубов, костную труху и прочие факторы, чтобы выяснить с кем он столкнулся. В Свинтерхельме обитали гули. Гробокопатели и разорители кладбищ. Обитатели древних склепов и заброшенных городов.
Любители костного мозга и протухшего жира.
Карлы Свинтерхельма в отличии от жителей Въёрновой пади любили гигантизм в своей архитектуре. Потолок яруса попросту терялся в темноте, а улицы были такой ширины, что по ним могли проехать сразу десяток повозок. Впрочем, глупцами они тоже не были, а внутреннее устройство помещений, вытянутых вдоль улиц домов, какие только встречались на пути латника и его любовницы, повсеместно были представлены низкими входами и не менее низкими потолками. Всё это создавало такие условия, при которых штурмующие среднего человеческого роста, оказывались на открытой улице под огнём из многочисленных узких окон-бойниц, без возможности протиснуться в укрытие или взять его штурмом используя численное преимущество.
Кто-то пробежал в темноте за спиной путников, воспользовавшись тенью между фонарями и это не укрылось от Инары. Девушка развернулась, её пальцы сжали механический самострел:
— Ты слышал?
Трёхликий вытащил из ножен меч и тот затрещал гибкой молнией. Глухой голос из-под шлема, на котором плясали голубоватые блики, предупредил:
— Не показывай своего страха. Они падальщики, но нападут если мы покажемся слабыми.
Инара взяла себя в руки:
— Хорошо, идём дальше. — И сделав несколько шагов следом тихонько спросила. — Почему не предупредил если видел?
Латник, не оборачиваясь возразил:
— Не видел. Ты привлекла их спорами у монолита. Следовало говорить тише. Это гули, кости под нашими ногами перемолоты в труху, а костяки растащены. Есть только один тип падальщиков обожающий селиться в подобных местах.
Инара поёжилась, не переставая бросать взгляды на любые неосвещённые участки. Страх постепенно завладевал ей. Она перешла на шёпот:
— Гули? Чего от них ждать?
Голос Моррана звучал всё так же глухо, но ровно. Он понимал, что нет смысла шептать, когда враг уже крадётся за ними в тенях:
— Трупный яд на зубах и когтях. Сильные, быстрые, не любят свет. Разносят болезни. Пугают.
Словно в подтверждение его слов откуда-то спереди донёсся горловой клёкот. Чёрное пятно на стене, вызванное отсутствием светового кристалла в очередной настенной нише, дёрнулось и спутникам стало понятно, что секунду назад там кто-то был.
Кто-то, способный передвигаться по стенам.
Голос Инары дрогнул:
— Это точно они?
Морран, даже не помышляя об остановке кивнул:
— У них отличный слух и эхолокация. Скрытность против них не работает. Издавая неслышный нашему уху писк, они могут вычислить кого угодно. А ещё, их верхние лапы напоминают крылья летучих мышей. Огромные когти позволяют цепляться за стены, а растянутая кожа планировать с высоты. Но летать они не умеют.
Инара так ускорилась, что едва не врезалась в спину своего спутника:
— Они точно не нападут?
— Они нападут обязательно. Сразу, как только их соберётся достаточно много.
Но Морран ошибся. Гули были безумны, но некоторые из трупоедов сохраняли остатки личности и были достаточно умны, чтобы общаться на общем языке. Улица привела путников к ловушке из укрытого тьмой участка, на котором не было видно ни одного светового кристалла.
И на этой улице их ждал гуль.
Он стоял на границе света и тьмы. Припадая на все четыре лапы и укрываясь в сумрачной зоне. Его глаза светились жёлтым, но иных деталей, кроме смазанных контуров тела и чёрных, вцепившихся в мостовую когтей, было не разглядеть.
Морран не останавливался, продолжая идти вперёд с трещащим в руке клинком и тогда злобная тварь заголосила:
— М-мясо! П-п-плата! М-мясо! Отттдайрхг! Пропускать одногхо!
Морран не ответил, вместо этого он сформировал пальцами руну подчинения и атаковал проклятого. Вложенной в руну силы хватило, чтобы сбить того с толку и притупить реакцию. Не дать уклониться.
Рывковый приём пронёс латника мимо и крест погрузившись в плоть твари разорвал её живой молнией. Кипящая кровь и пузырящийся жир разлетелись в стороны прежде, чем гуль осел на пол грудой расслабленной плоти.
Тьма завизжала, надвинулась со всех сторон, но лишь затем, чтобы броситься прочь. Руна света Иллюминус засверкала в поднятой к потолку руке ярла и окатившие стены лучи приоткрыли взору десятки тварей, что цеплялись за камни и окна. Свет им не понравился, сталкивая друг друга подобно трусливым крысам, они рванулись прочь и исчезли во тьме.
Отбросив чудовищ Морран потушил руну чтобы не тратить энергию и приказал:
— Идём. Они испуганы, но не нужно сбрасывать их со счетов. Угроза всё ещё остается.
Огибающая труп Инара брезгливо скривилась и тут же спросила:
— Чего хотела эта тварь⁈
Латник пожал плечами:
— Тебя. Разве не ясно.
Темнота сомкнулась на путниках, но помня о наставлениях своего друга, Инара старалась не показывать страх. Единственным источником освещения остался клинок воина. Он мерцал и выплясывал, рассыпая на камни редкие искры.
