— Любой из самострелов в галерее стоит вдвое больше, а места занимает меньше. Не тоскуй по наживе, бери только лучшее.
— Поэтому ты отдал мне амулет гарпии?
Морран ответил, не оборачиваясь. Всё его внимание было занято анализом окружающей обстановки:
— Я хочу выковать бижутерию из драконьего хрусталя. Срезал его с яйца хрустального дракона и прошёл с ним через солнечный колодец. Полученное сырьё — это лучшее что у меня есть.
— А за…
Но договорить Инаре любовник не дал:
— Хватит. Твоё желание разговаривать неуместно. Слова отвлекают и убьют нас быстрее, чем ты думаешь. Возьми одну сумку, она стесняет мои движения.
Инара подчинилась, но с её настроением творилось неладное. В начале их путешествия она трепетала перед воителем, сумевшим добиться столь многого. Но после близости… с одной стороны она была влюблена в него по уши. А с другой ей хотелось признания.
Хотелось, чтобы он считал её ровней.
От пытливого взгляда Моррана не укрылись отверстия на высоте человеческого роста, вырезанные в стенах через каждый десяток ступеней. Руны, выточенные по их краям, предупреждали нарушителей о железном возмездии. И спускаясь по лестнице он думал о том, что им повезло, потому как всех механических стражей, таившихся в этих нишах, спровоцировали и уничтожили задолго до его прибытия в крепость.
Ясновидящая поддалась на уговоры и стала внимательней. Здесь, в месте, насыщенном некротической энергией и памятью былых сражений, её преследовал дар. Образы едва уловимых призраков появлялись повсеместно и скрещивали клинки, чтобы, приглушённо вопя получить смертельную рану и пасть на ступени. Инаре казалось, что они жалуются на свою судьбу единственному зрителю, в роли которого она выступала.
У подножия лестницы был обнаружен целый вал мертвецов. Сюда скатились убитые и разбитые механизмы, но восставших среди них не было. Приближаясь к грудам мертвецов трёхликий заметил:
— Кто-то собрал большую часть оружия эльфов и выпотрошил их сумки, они валяются отдельно от тел.
Инаре тоже было что сказать:
— Ага, и волшебные камни выскребли из железяк. Остались только разбитые.
Свинтерхельм продолжал осыпаться. Из глубины приходил не только затхлый воздух подземелий, но и гул разрушений. Казалось, что в такие моменты сама земля делает глубокий вздох, а струи песка, что падали с далёкого потолка подчиняясь приходящим толчкам, лишь усиливали атмосферу смутной тревоги.
Ясновидящая поспешила за своим спутником, ёжась от давления, которое оказывали стены на её психику.
То немногое, что Морран вычитал о Свинтерхельме не позволяло ориентироваться в местных чертогах и ярусах. Приходилось заглядывать в выбитые створки боковых, идущих вдоль тоннеля помещений, натыкаясь на разграбленные, полные сундуков и пыли склады.
Здесь не было ничего и никого. Лишь мусор, тысячекратно изъеденный мышами и червями, а затем обысканный мародёрами.
Тоннель закончился вратами. Каменными и сломленными, как и все остальные преграды, встреченные Морраном в заброшенном городе. Когда-то здесь присутствовал подъёмник, настолько огромный, что на него с лёгкостью поместилось бы сразу десяток лошадей вместе с повозками. Но сейчас лишь бездонный, квадратный провал, свисающие с потолка оборванные цепи, да оплавленный механизм, напоминали о былом величии преддверия Свинтерхельма.
От запаха пыли у путников свербело в носу, а поступь собственных шагов казалась им оглушающей. При подходе к подъёмнику раздался далёкий стон земли, и новая волна сотрясений прошлась по каменным стенам.
Инара попыталась применить свой дар, чтобы наметить дальнейший маршрут пока никто не мешает, но не смогла. Ясновидящая исчерпала удачу и упустила нить ощущений сквозь пальцы:
— Я не могу… не получаеться заглянуть.
Морран внимательно осматривающий огромный резной барельеф во всю стену, что раскинулся по другую сторону провала ответил:
— Ничего страшного. Здесь всё равно некуда свернуть.
И он был прав. Единственным спуском вниз была дорога, окружающая подъёмник. Её пролёты на углах шахты, представляли собой пяточки для отдыха, с вырубленными прямо в скальном массиве трактирами и ночлежками всех мастей. И после каждого такого пролёта она сворачивала и шла вдоль новой стены, постепенно спускаясь всё ниже и ниже.
Говорящий за мёртвых шагнул на эту дорогу, но его мысли занимал не поиск пути на другую сторону хребта, а сон, в котором ему явился тот, с кем он жаждал встречи.
Инара охнула. Место, в котором оказалась ясновидящая, стремилось рассказать свою историю. Из шахты поднялся туман, стена перехода стала влажной, а камни под ногами заблестели и отразили свет подвешенного наверху кристалла. Что-то громыхнуло за спиной, заставляя девчонку отпрыгнуть, и ворчливый возница погрозил ей кнутом. Его призрачная телега, прокатившись по камням растворилась в тумане. А затем и сам туман сгинул.
— Ты что-то видела?
Инара тряхнула головой:
— Не… Нет, ничего такого. Просто старые призраки. Тут было много тумана и катались телеги.
Продолжая идти, говорящий за мёртвых ей возразил:
