Харчевня в которую вошла Анго в поискал съестного на дорогу, носила не броское название “Маховня”, что на махинском означало – “Владения повара”. Народу в ней было мало. Пара купцов сидело поодаль, и один воин в одиночестве пил брагу, очевидно, повернувшись к Анэке спиной. За не высокой стойкой, протирая посуду, стояла девушка, примерно одного возраста с Анэкой. Она усердно терла глиняный сосуд, и не смотрела на того, кто вошел.
Анэка подошла к ней, и спросила
- Добро вам, миледи! Не найдется ли у вас кукурузных лепешек и хогдарского кваса в дорогу?
Девушка подняла голову, и Анэка увидела внимательные карие глаза, обращенные на нее.
- И Вам добро, путница! – кивнула она. – Сколько лепешек желаете? А квас у нас только иллинский.
Иллинский квас был самым лучшим наряду с путарским яблочным морсом. Ну что же, неплохо!
Кареглазая кухарка любопытнго разглядывала Анэку, когда та прикидывала сколько съестног взять в путь.
- Пожалуй в этот мешок можно сложить? – перебила ее Циана.
Кареглазая малость отступила назад, когда увидела на сюртуке Цианы кровь.
- Не бойся, все хорошо, я привезла раненного – поднимая руки, остановилась в дверях Циана.
Пивший брагу войн, тут же вскочил, но увидев, что никакой опасности нет, плюхнулся обратно.
Купцы лишь переглянулись и продолжили беседу.
- Тебе бы умыться – сказала Анго.
Циана поморщилась, оглядывая харчевню.
Кареглазая кухарка, беря мешок для еды, и поглядывая на странных девушек-путниц тихо сказала:
- Там во дворе у нас колодец, вы можете умыться и передохнуть, если надо – и она скромно улыбнулась Анэке.
Циана кивнула и они прошли во двор.
Колодец был шикарный. Большой и сразу видно, что делал его бюольшой мастер. И вода оттуда оказалась очень вкусной, Анэка даже наполнила один небольшой бурдюк ею, пока Циана отмывала себя от грязи и крови.
- Он выживет? – спросила Анэка, когда Циана почти привела себя в порядок.
Вепска пожала плечами.
- На это лишь воля Богов!
Вполне себе ответ лекаря, ничего другого Анго и не ждала.
- Что делать с Брайтом?
Циана, достала небольшим ковшом воду, сделала пару глотков и ответила:
- Ничего. Скажем ему, что бы отправлялся домой.
Когда Циана чистила свой сюртук Анэку привлек ее медальон на шее, но спросить про него она пока что не решилась.
Всему свое время. И для разговоров тоже.
- Переночуем тут, а назавтра едем на Воростраж – сказала Циана, обращаясь не к иллинке, а скорее просто размышляя.
Вепска была внимательна и заметила, что над харчевней сдается пара комнат для путников.
- А может не будем делать привал? – размышляла в ответ Анго.
Циана пожала плечами.
- Путь не близкий, нужно как следует передохнуть, набраться сил, выспаться и двинемся завтра далее.
Сказав это она внимательно посмотрела на свою спутницу.
- Не серчай! Мы обязательно сюда еще вернемся! – и она похлопала Анэку по плечу.
Кареглазая кухарка, уже приготовила им съестное в путь, когда они обе заявили ей, что хотят взять каморку на верху на одну ночь. Девушка улыбнулась, и позвала кого-то. Через мгновение перед ними появился могучий мужчина, седых волос, очевидно он приходился отцом девушки, и самолично сопроводил их в каморку, сказав по пути сколько это будет стоить.
Каморка был не большой, как и вся харчевня, с одной, но довольно широкой лежанкой.
- Мия, принеси сюда воды и полотенца! – распорядился хозяин заведения.
Мия сверкнула глазами и быстро исчезла. А вернулась столь же быстро с кувшином воды и полотенцами.
- Если что-то будет нужно вам миледи, только позовите – сказала девушка, и ее щеки вспыхнули румянцем, когда она перевела взгляд на Анго.
Циана кивнула, и девушка, как показалось нехотя, удалилась.
- Ты ей понравилась – сказала лукаво лекарь.
Анэка лишь промолчала в ответ.
Норлан рассказал Моране вещи, о которые она и сама подозревала. И это значит что кнесс Мортон не ошибся в своих опасениях, Гуйтана готовила войство на войну не с брагами, а с иллинами, а браги были нужны для провокации войны. Норлан рассказал ей свои мысли по этому поводу и оказалось, они вновь думали в одном ключе.
- Браги – народ горячий – говорил он, – из искры разговается большое пламя, ты ведь знаешь. Стоит их спровоцировать и войны не избежать.
- Но зачем им война?
Норлан усмехнулся.
- Я тебя не узнаю, Кайосса! Браги на войне живут, а если ты про Гуйтану, то она уже не та девченка, которая хотела вылечить этот мир от войн. Гуйтана хочет власти над этим миром.
Морана тяжело вздохнула, и встала с лавочки спиной к Норлану.
Какое-то время они молчали. Морана понимала, что такую Гуйтану с такими стратегическими планами, ей ни за что не одолеть, и не отговорить. Это был практически другой человек. Чужой ей.
- Ты не должна быть на ее стороне – тихо прошептал Норлан, обнимая Кайоссу за плечи сзади. – Она погубит тебя, пойми!
Конечно же он был прав, но как она могла пойти против той, что была в ее сердце, которую она любила... И любит. Любит ли? Или это остаточное чувство долга?
Она повернулась к Норлану лицом, и наткнулась на эти аквамариновые зоркие глаза. Не прошло и мгновения, как он прикоснулся своими губами к ее.
