Следующее имя не говорило Моране ни о чем. Брад Боросский, иллин предавший свою землю и народ, принявший себя как хазара. Они наряду с Конрдом Омасским грабили и убивали ничуть не меньше Тангрева. И по слухам именно они примкнули к Гуйтане, когда их позвал Тангрев.
Было в списке Яроны и имя – Азерта Ог-Зерра, сводного брата Норлана и Азата. Ярона так же написала о том, что помимо братьев, у Лота Ог-Зерра, бравого вепса-кузнеца, родилась еще дочь, которую зовут Норра. Где она и что с ней, никто не ведает. Но возможно она жива и стоит ее отыскать, просто чтобы воссоединить семью Ог-Зерров.
Была в этом списке и Гуйтана Оксенбо. А так же ее правая рука, воительница Марикана Руусель. Морана ранее не слыхала этого имени, должно быть они появилось на слуху недавно, а значит Гуйтана серьезно намеревалась взяться за Самси и вернуть трон себе.
Но самое последнее имя несколько выбило из колеи Морану Кайоссу. Самым последним в списке значилось имя – Артон Горст!
Кайосса хорошо помнила о том, как погиб этот храбрый мальчишка, который собирался мстить брагам за отца, а потом неожиданно влюбился в Анэку и пошёл за ней на смерть. Артона пронзила насквозь стрела и он умер на поле брани. Должно быть Ярона просто описалась, список был большой, могла же ошибиться. Насколько знала Морана, у Горста не было родственников, кроме отца. Но может быть они тогда с Анэкой узнали не все, может все же был еще один Горст. Стоило бы проверить эти сведения, да и то, почему Артон Горст находится в опасном списке отступников.
От размышлений Морану отвлек настойчивый стук в дверь. Отложив свиток со списком подальше с глаз, она пошла открывать дверь. На ее пороге переминался с ноги на ногу Конгор.
- Отец хотел назвать меня Кайво, – сказал он задумчиво уставившись на Морану. – По-вепски это значит – прорицатель. Получается, что он знал о моем даре?
Морана пригласила юношу в свою покои и тщательно закрыла дверь.
- Мог и знать.
Конгор помолчал, а затем сказал:
- У меня есть план, как нам избежать смерти. И он тебе не понравится.
Ранним утром на палубе «Пентагры» было прохладно. Они были уже почти три дня в пути, и долгое пребывание Анэки в море ее саму не радовало. Не сказать, что она не любила плавать по морям, это было увлекательно, но только в том случае, когда едешь в путешествие, а не сражаться, кого-то спасать или того хуже, убивать. Такие походы всегда отягощали. Ибо неизвестно что ждало где-то там, на другом конце мира. А там обычно не ждало ничего хорошего.
Пока все спали, а Зор стоя за штурвалом корабля что-то напевал себе под нос, бодрое и веселое, Анэка вспомнила, то, что было вчера. А вчера был хороший рыбный обед и странное поведение Даира. Те слова, что Циана бросила в разговоре как бы невзначай, вчера приобрели почву. Либо, так казалось. Однако, все действия хмельного пирата можно было расценить как обхаживания Анэки. Вот уж чего она не ожидала, так это то, что бравый пират, который спас их всех от смерти, может в нее влюбиться. С чего бы?
Однако рыба, которую наловили Зор и Боско, в порту Чарм, была дюже вкусной и питательной. А вино припрятанное пиратами с прошлых разбойных нападений, в основном на брагов, было еще вкуснее. Наверное поэтому никто не уследил, как пираты захмелели и начали позволять себе лишнее. И не только дело было в словах. Хмель не взял только Боско, поэтому именно он пытался хоть как-то разогнать обнаглевших пиратов. До драки не дошло, но кое-кому пришлось указать на манеры. А когда пираты разошлись по каютам, а Боско встал за штурвал, Даир пригласил Анэку в грузовой трюм, где начал хвастать награбленным за долгие годы. Иллинка с детства не любила хвастунов, они ей казались самодовольными индюками. Но пирату она сказала, что не стоит хвастаться тем, что он отнял у других, пусть даже они сами были ворами. Эти слова немного отрезвили молодого разбойника и пришпорили чувства, которые, казалось, так и рвались наружу.
Даир очень долго ходил вокруг да около, прежде чем напрямую сделать предложение, от которого он был уверен, Анэка не сможет отказаться. Только вот не знал он, что у Анго есть цель, и она не связана с «Пентагрой».
- Я желаю, чтобы миледи плавала с нами по морям и привила нам лучшие манеры. Это упрочило бы иллинскую власть в морях, да и другие бы не называли нас – разбойниками. Соглашайся! Это выгодный союз.
