На пьяную голову Даир был горазд раздавать предложения, это Анэка уяснила. Но на трезвую, он был кроток и молчалив. Из чего тут же был сделан вывод, что пират возжелает со временем прибрать иллинку к рукам. А прибрав к рукам женщину, та становится заложницей собственного решения остаться с тем, кто не знает манер и меры в выпивке. Пока пират самодовольно разглагольствовал о том, как можно будет всем показать из место и возвысить профессию пиратства, Анэка тут же красочно вообразила свое незавидное будущее с пиратом. Ее фантазия нарисовала грустную картину, где Анэка – женщина с большим выводком детей, муж пропойца и вор, у которого никогда нет времени на детей, и ее. Он вечно отсутствует, плавает по морям, грабит другие корабли и изменяет ему с гулящими женщинами всех родов, а явившись домой еще устраивает пьяные дебоши о том, что жена слишком много от него требует, а он же добытчик. Он этой картины стало тошно. Поэтому, когда закончивший говорить пират, рванулся к Анэке, чтобы закрепить предложение поцелуем, иллинка вытащив меч, едва не отправила разбойника на тот свет. Она вовремя остановилась, но на шее Даира остался кровавый след.
Анэка не терпела трех вещей в мужчинах. Трусости, бахвальства и когда те распускали руки в пьяном угаре. На пути ей попадались смельчаки и воры, глупцы и самодовольные болваны, влюбленные дураки и действительно достойные. Но пират был собрание из всех их. Не смотря на спасение из-под Шантильских шахт, Анэке не понравилось то, что пират делал подобные непристойные предложения девушке, которую он совсем не знал. Да и не пытался. Зато он пытался соблазнить Анэку, и не раз за три дня. Словно он и до этого искал себе спутницу его морского разбоя, но почему-то решил, что Анэка согласится на то, чтобы прыгнуть к нему в койку. Вот уж чушь!
Трехольтский меч остудил пыл пирата-иллина. Да и хмель немного сбил.
- Чтоб больше такого не было, а то останешься без головы! – предупредила Анэка, серьезно глядя на пирата.
Вот тогда и показалось иллинке, что перед ним никакой не пират. А пиратка…
Эта мысль едва ли могла просуществовать долго в голове у Анго. Она воспринимала Даира, ровно так, как он себя подавал. А подавал он себя именно юношей, с отвратными манерами, жестами и похабными шутками. Да и вино хлестал аки мужик. Анэка никогда не видела чтобы женщина, даже самая зачуханная и забитая жизнью, позволяла себе опуститься до подобного образа жизни. Но конечно же, она понимала, что мир странный и нелепый порой, он выкидывает в свет странных существ, которых и по полу сразу не различишь.
Уже придя в каюту, где все давно видели сны, Анэка долго не могла уснуть от того, что ей показалось. Сон ее сморил только тогда, когда она начала мыслить о том, что ей нужно в отправляться в Джант, после Шуи. Именно в Джанте у магаров, она желала зимовать. И если бы Циана и Фогг пошли с ней, она была бы не против, но заставлять конечно никого не станет.
И вот, когда наступило утро и Анэка выбралась на палубу, чтобы подышать морским ветром, она подумала о том, что Даира запросто могли заставить такой образ жизни вести. Кажется легенды говорили о том, что у Баромира Сангрема было двое сыновей. Оба погибли на войне, возможно это и привело славного морехода к тому, что он не желал смиряться с тем, что у него более нет сыновей.
- Тебе показалось, – отмахнулась Циана, когда Анэка поделилась с ней. – Слишком много мы вчера выпили этой морской браги. Не верю я, что этот бравый юнец, который хлещет вино, аки богатырь какой, может оказаться девицей. Да бес тебя попутал, Анго!
И правда, море иногда казалось вытягивало все силы. А когда человек без сил, что только не может померещиться. Да еще хмель дал в голову. Все могло быть. Но внутреннее ощущение говорило, что не показалось. И Анэка не знала чему верить: разуму или сердцу.
Шуя показалась на горизонте уже после обедни. Анэка очень порадовалась тому, что Даир не присоединился к ним, в трапезу. Скорее всего он не стал являть остальным вчерашние подвиги, но Зор ответствовал, что скорее всего, после Шуи, «Пентагра» отплывет в Саламант, бахрейцы обещали продать лучшее вино, а то сейчас трюмы пусты.
- Не здоровится ему что ли? – интересовалась Циана. – Даже прощаться не выйдет?
Зор ответил коротко и быстро.
- Дела. Простите его за это.
Анэка лишь усмехнулась, понимая, что бравый пират не желает прощаться с ними. И, кажется. Она знает почему. В любом случае, она благодарна им всем, но ей нужно пробыть в Шуе всего пару дниц, а после отправляться в Джант. Она очень хотела найти Альго.
Конец седьмой части.
====== Часть восьмая. Братство крови. ======
1.
Шуя иногда казалась какой-то странной необычной землей. Где многие говорили на незнакомом языке. Анэке никогда не нравились шуверы, многие из них были воры по роду, и передавалось воровское наследие из поколения в поколение. Но это скорее так люди говаривали, не все далеко шуверы были на руку не чисты. Свой сорняк в каждом роду найдется. Дайр вот тоже иллин, но манерами далек от жителей Иллиара.
- Обождите, – окликнул друзей Боско.
