- У нас изначально не было планов, как только сражаться и погибнуть на этой войне. Но тогда, на трон взойдет Гуйтана и скорее всего вакханалии начнутся прямо в Самси. Есть хоть что-то, хоть какая-то вероятность того, что мы можем спасти душу Гуйтаны и вернуть ее?
- Почти нет, – сухо ответил Хайгосновец. – Если только убить Гуйтану и освободить ее тело и душу от Аль-Цзы. Но тогда придется “упокоить” душу Аль-Цзы, а для этого нужна кровь гридов, магаров и пламенный кинжал или треохльтский меч.
- Пламенный кинжал? Что это? – заинтересовался Конгор.
- Это нож выточенный из горной лавы, им отрезают усопших от места или человека. Я только однажды видел такой нож. Его найти крайне сложно. Проще найти Анго!
Хайгосновец замолчал, раздумывая, что он еще забыл сказать. Но ничего не приходило в голову.
- Спаноу говаривал, что ты неплохой оратор, – начала издалека Морана. – Нам нужна твоя помощь, раз уж ты пришел сюда.
- Я для того и пришел, чтобы помочь. Но не смогу, если не буду знать планов целиком.
Морана кивнула ему на лавку.
- Присядь. Разговор выдастся долгим.
- Знаешь, она не так плоха – прошептал Хайдад, когда Анэка вышла из каюты и заверила всех, что Наира более никому не причинит вреда. – Думаю, что ей просто не хватает общения.
- Крайне мило, – улыбнулась Анэка, намекая на ранку у Хайдада на шее. – Благородный рыцарь! Уж не влюбился ли ты в прекрасную принцессу?
Хайдад покраснел и отвернулся.
- Я всего лишь хотел сказать, что ...вот вы поговорили и она успокоилась. Чего же раньше так не могло сделаться?
- Раньше, как ты помнишь, мы удирали с острова головорезов, а потом еще трое суток плыли с пиратами. Как-то не до разговоров было, знаешь.
Хайдад вздохнул и его плечи ссутулились. Он явно ожидал чего-то большего от своей способности уговаривать и разрешать все дела миром. Но возможно он просто переоценил свои силы или просто ошибся в Наире. Она нравилась ему, грех отрицать. Хайдад считал, что вряд ли Наира в других обстоятельствах посмотрела бы в его сторону. А тут... корабль и они все в одной лодке.
- Хайдад, – окликнули его.
Когда он обернулся, перед ним стояла Наира.
- Прошу простить мне мое поведение. Я знаю, что ты был добр ко мне, поэтому чтобы загладить вину, раздели со мной сухарики с медом.
Анэка только подивилась. Не думала, что Наира будет извиняться.
- Как бы чего не вышло? – толкнул ее в плечо Фогг.
- Ну, если только счастливая семья.
4.
Хайгосновец был хорош! Не смотря на то, что Морана и остальные с недоверием отнеслись к тому ораторскому дару, о котором вещал Спаноу, они были поражены насколько лучник мог владеть толпой. Ах, если бы их было больше в количестве воинов, они бы могли сражаться и победить! Но ждать неизвестно чего, да и придет ли подмога из стана иллинов и хогдаров, и когда именно она придет... Было неприемлемо ждать вообще. Это могло кончиться расправой. И далеко не все рода собирались помогать вепсам. Многие с удовольствием присоединились против вепсов, так что ждать помощи и надеяться на нее было бы большой ошибкой. А сражаться в таком количестве – смерти подобно. Морана хорошо понимала, что их шаг – шаг отчаяния, и далеко не факт, что Гуйтана поверит в эти сказания и примет с распростертыми объятиями в клан. Но выхода не было, нужно было сохранить народ и притязания на трон. Ведь Гуйтана тоже из рода нечестивцев, так что был шанс для Конгора занять место кнесса поболее нее.
Народ очень ревностно отнесся к тому, что придется уйти с насиженных мест, а точнее эти места теперь будут принадлежать врагу, с которым надобно сражаться, а вместо этого новый кнесс желает сдаваться. Многие были не согласны на подобный расклад и Морана сказала Хайгосновецу, чтобы тот молчал о том, что этот план подделка от начала и до конца. Она была далеко не во всех людях здесь уверена. Ведь по сути они хотят совершить вредительство, проникнув в стан врага. И если хоть кто-то что-то успеет донести до Гуйтаны – они все пойдут на смерть. Поэтому о плане и его воплощении должны были знать ограниченное число людей. И Хайгосновец блестяще ввел в заблуждение вепский народ, даже глазом не моргнув. И хотя тяжко ему давалось говорить неправду и откровенно лгать, с виду казалось что он просто рассказывает историю.
- Дока! – подивился Кронго, который вошел в число лиц, знавших о плане.
Морана боялась, что ежели Гуйтана или кто-то из ее подручных хоть что-то узнает о Кронго и Конгоре – план провалиться с треском и никто им не поможет тогда. Но была небольшая надежда на то, что Аль-Цзы заграбастала не всю душу Гуйтаны, и она еще могла быть милосердной.
- Что теперь? – вытер пот со лба Хайгосновец. – Сами отправимся или с депешей пошлем “белый флаг”?
Это было самое тяжелое решение в жизни Мораны. Как же ей не хотелось так поступать. Она до последнего надеялась, что им и не придется, что все же кто-то выручит из войском или парой отрядов. Но увы.
- Втроем пойдем, – ответствовала Морана. – Я, Конгор и Гооси. Остальные здесь будут встречать уже нас с войском Гуйтаны. Это ясно? Хайгосновец, надеюсь, что на тебя можно положиться и в дальнейшем?
