Дальнейшие расспросы в этом направлении, однако, были бы уж и вовсе настоящей бестактностью. И так вон совсем девчонку засмущала – красная, как мак…
– Простите, Ваше Высочество, – улыбнулась Даша. – Не будем об этом больше.
Княжна не возражала.
– А Вы, – осведомилась она в свою очередь, – как… поживаете? А то всё обо мне да обо мне…
– Я? Хорошо, благодарю…
«Да, вот теперь, кажется, можно сказать так с полным правом. Только б не сглазить…»
– Какие-нибудь новости?
– Новости?..
– Ну… – Милиса замялась. – Я имела в виду… может быть… о Ваших родных?..
«Будут – и они будут, недолго уже…»
Она покачала головой, стараясь придать лицу подобающее выражение:
– Нет, Ваше Высочество… Тут я, боюсь, в таком же положении, что и Вы…
«А ведь не говорила я ей ни о каких родных. Тоже со стороны откуда-то нахваталась… Хоть и не сплетница…»
– Простите, графиня, – быстро проговорила княжна, потупившись. – Я не хотела…
– Чего не хотели, Ваше Высочество?
– Вам… – Милиса сглотнула, – должно быть, неприятны… подобные вопросы… Тем более от меня…
– Почему же?
– Ну… я как будто… не в свое дело вмешиваюсь. Ведь Вы никогда не рассказывали мне о своей семье… Сами, то есть… Но я слышала кое-что, уж простите, трудно, живя здесь, не услышать…
– Что Вы, Ваше Высочество, не сто́ит…
– И к тому же… – продолжала та, всё так же не поднимая глаз. – Я чувствую… свою рода… некоторую причастность… ко всему этому…
– Каким же образом?
– Как Вы сами только что отметили, я без пяти минут часть правящей семьи государства, которое…
«Эк куда занесло!..»
Даше сделалось отчего-то неловко.
– Повторюсь, Ваше Высочество, – прервала она. – Ваши извинения совершенно излишни. Уж кто-то, а Вы… точно ни в чем не виноваты. Ни передо мной, ни перед кем-либо еще.
Слова эти Милису, похоже, отнюдь не убедили: она сидела, такая же всё поникшая и понурая, безотчетно теребя лежащую на коленях книжку – на сей раз закрытую. Приглядевшись, Даша отметила: та же самая, что и в прошлый раз, но теперь уже с закладочкой почти на двух третях. Штудирует, значит, местную историю-то…
«А ведь съест себя, – подумалось вдруг, – поедом съест, совсем как та Гизэлла…»
Та, сколько Даша помнила, тоже мучалась чувством вечной вины – за всех и перед всеми (прямо как по Достоевскому). Ну, и ясно, чем в итоге кончилось.
– Послушайте, Ваше Высочество, – сказала она. – Конечно, не мне Вас учить, да и советчик из меня не лучший… Но позвольте всё же… дерзнуть.
Княжна вскинула на нее глаза.
– Ваше сознание ответственности за чужие деяния, безусловно, весьма похвально – иным и за себя-то отвечать в диковинку. Но, боюсь, на Вас самих привычка эта может сказать… не особенно благоприятно. А потому… Не берите на себя такой груз. Отучайтесь от этого, по крайней мере. Довольно уж и того, что сами Вы всегда поступаете по совести…
– Откуда Вы знаете? – прошептала тут Милиса.
– Что?
– Насчет… совести и прочего…
– Не знаю. Просто… мне так кажется. Я неправа?
– Н-нет… то есть… правы… Хочется верить, что правы… Я стараюсь…
– Вот видите. И насчет другого тоже – постарайтесь. Хорошо?
Княжна кивнула, чуть улыбнувшись.
На том они и расстались.
«Что ж, – думала Даша, шагая уже к выходу, – может, и правда
О, вспомнишь солнце…
Не успела она миновать еще и холл за библиотечными дверями, как в конце прилежащего коридора показался вдруг навстречу ей не кто иной, как он самый.
Последовал обычный в таких случаях обмен приветствиями.
А давненько не виделись – с самого того его к ней благодарственного визита, на третий день после злополучного бала.
Новой встрече принц, казалось, был определенно рад; да и Даша тоже, по большому счету: попрощаться, вот как только что и с Милисой (кажется, сама судьба ей тут благоволит).
– В библиотеку, надо полагать, Ваше Высочество? – осведомилась она после еще двух-трех трех общих, приличных случаю фраз.
– Да, госпожа Эрд. А Вы, полагаю, оттуда?
– Да… – ответила она и прибавила как бы невзначай: – Сегодня, как погляжу, она пользуется немалым спросом…
– Разве? – улыбнулся принц. – Ну, может быть, чуть бо́льшим, чем обычно. Два посетителя за полдня…
– Три вообще-то.
– И кто же третий?
– Княжна Милиса, – ответила Даша вполне себе невинно.
Улыбка на губах Ларэна скуксилась и исчезла без следа:
– Правда?..
– Разумеется! Зачем бы мне выдумывать?.. А впрочем, сами сейчас убедитесь.
– Убеж… Смогу убедиться? Каким же образом?
– Да наипростейшим же! Увидите собственными глазами. Она всё еще там.
Маленькая эта игра доставляла Даше странное удовольствие, хоть смысл и ускользал: ну, чего, казалось бы, он так всполошился?..
А всполошился принц действительно не на шутку.
Лицо его побледнело, взгляд, всегда спокойный и прямой, вдруг забегал.
Повисла неловкая пауза.
– Что ж, Ваше Высочество, – сказала наконец Даша, – не смею больше Вас задерживать, – и, чуть присев, тронулась было дальше.
Принц, рассеянно кивнувший ей на прощание, остался на месте, неподвижный, будто окаменелый.
