Он покачал головой, уже скользя языком и зубами по изгибу груди. Сегодня я надела обычный бюстгальтер, и он покусывал мои соски поверх материала, попутно сдергивая до колен шорты и трусики. Обхватив меня ладонью между ног, он низко застонал и расстегнул застежку лифчика, обнажая грудь.
– Ты такая мокрая. – Его пальцы скользнули по складкам, а потом мягко раздвинули их. Рей застонал, подталкивая меня к креслу, стоящему в углу комнаты. Он опустился на него первым, а меня усадил на колени спиной к груди. Рывком сдернул с меня шорты с бельем, перекидывая мои ноги через свои раздвинутые колени. Он целовал меня в шею, чередуя поцелуи с прикосновениями языка. – Моя Сэл, – пробормотал он, проводя грубыми ладонями по внутренней стороне бедер. С каждым разом он двигался все дальше, все медленнее, не давая забыть, что я полностью открыта прохладному воздуху. Простые поглаживания возбуждали так сильно, что дыхание сбивалось от предвкушения. Он не спешил, и от одной этой мысли по венам бежало электричество.
Мой голос доносился издалека, затерявшись в галактике, которую еще не открыли.
Тихо выдохнув мне на ухо, Рей провел ладонями по бедрам еще раз, а затем снова и снова, то приближаясь, то отдаляясь от места, где я так в нем нуждалась. А потом пытка закончилась – надавив ладонью на чувствительное сосредоточие нервов у меня между ног, он вошел в меня пальцем.
– Рей!
Ответом стал низкий стон на ухо, и лица коснулось горячее дыхание. Он медленно двигался во мне, надавливая на клитор ладонью каждый раз, когда скользил внутрь. Его губы касались шеи, оставляя на ней кусачие поцелуи, и бедра дрожали.
Я заскулила, когда он согнул во мне палец, а потом добавил второй и вошел ими так глубоко, как только мог. Надавил на стенки, коснувшись чего-то внутри, и у меня затряслись ноги.
– Приятно?
– Да, да. – Я подавалась бедрами навстречу его руке. Ощущения переполняли, но я хотела большего, и, судя по звукам, которые он издавал, он желал того же.
– Ты просто течешь, Сэл. У меня все штаны мокрые, – простонал он.
Я попыталась приподнять бедра, но он поспешно обхватил меня за пояс и прижал к себе, упираясь массивным членом в бедро.
– Нет, останься. Мне нравится. – Он потерся о меня, и я отчетливо ощутила, насколько ему хорошо. Его пальцы, поначалу двигавшиеся неспешно, наращивали темп, так сильно надавливая на волшебную точку внутри, что я начала задыхаться. – Да, вот так. Хочу тебя такой.
– Боже!
– Нравится? – спросил он, и я слабо кивнула. Влажные звуки, с которыми он двигался во мне, быстро заполнили комнату. Рей хрипло застонал, входя в меня все быстрее, доводя до криков от непонятной эйфории, узлом скручивающейся внутри. – Хочу, чтобы ты кончила от моих пальцев. Я знаю, ты сможешь, – сказал он, посасывая мочку моего уха.
Я задыхалась. Каждый день с самого детства я пробегала по утрам несколько километров, я должна была хвастаться своей выносливостью, но его пальцы так надавливали на точку внутри, что я не могла даже понять, в раю я или нет.
Когда покалывание усилилось, я выгнулась в его руках, ахнув. Горячий оргазм, нахлынувший из ниоткуда, захлестнул с головой, ослепляя и вырывая из груди крики, которые сочли бы богохульством десятки конфессий.
Рей хрипло застонал, вжимаясь в меня стройными бедрами. Он проворковал что-то по-немецки, нежно-нежно, потираясь носом о мою шею.
Я часто дышала, до боли сжимаясь вокруг его пальцев. Даже хренов пресс свела судорога.
– Ах!
Издав низкий гортанный звук, он одним движением свел наши ноги, вышел из меня, а потом усадил к себе на колени. Громко и часто дыша, склонился к моим губам и нежно поцеловал. Его язык мягко скользнул в рот, изучая, ладонь легла на плечо, и пальцами он забрался под свободную бретельку бюстгальтера, разорвав поцелуй, только чтобы скинуть белье.
За этим последовал еще поцелуй, медленный и глубокий, неторопливый и нежный, а ладони Рея скользили по моей обнаженной спине ленивыми круговыми движениями. Он отстранился, успокоив дыхание. Посмотрел на меня своими прекрасными пронзительными глазами, изучая лицо, шею, а потом груди, живот, голые бедра. Он покачал головой, облизнулся. Скользнул рукой по плечу, а потом провел вниз, к груди и соску. Хмыкнул, коснувшись его тыльной стороной пальцев.
– Я ждал этого целую вечность.
– Я очень тебя люблю. – В моих словах звучала уверенная решимость. И искренность. Ничего кроме.
Лицо пылало под пристальным взглядом. Его слова были золотом, и я не переживала, что он не сказал их в ответ. Вместо этого он просто смотрел на меня, прожигая, изучая каждый миллиметр открытой кожи. Ладони нежно ласкали кожу, скользя по мириадам крошечных, почти незаметных шрамов, оставшихся на коленях и бедрах за годы футбола или с самого детства.
