Он, видимо, знал это, потому что касался благоговейно, сжимая бедра в широких ладонях, то и дело бездумно шепча что-то на родном языке. Его руки скользнули вверх по ногам, по косточкам у бедер, коснулись живота и пупка. Ладонь легла на грудь, сжимая, и в следующую секунду он вновь наклонился и грубо обхватил сосок губами, впиваясь в бедро пальцами свободной руки.
После этого словно вспыхнуло пламя. Я начала тереться о его крепкую ногу, и в какой-то момент он подхватил меня и легко бросил на середину огромной кровати. Он навалился сверху, а я рывком стянула с него футболку и отбросила в сторону. Я в жизни не видела никого прекраснее полуголого Райнера Култи, но прижимающий меня к постели Райнер Култи был таким нереальным, что внутри меня все заводилось. Я провела руками по горячей коже его груди, пока он покусывал мою шею, двигаясь так уверенно, будто за жизнь только и делала, что расстегивала мужчинам ремни.
В мгновение ока он избавился от штанов, и я накрыла ладонью массивный член, скрытый за тонкой изумрудной тканью трусов. Двигаясь влажными поцелуями вниз по моей груди, Рей стянул с себя белье и отбросил.
Мускулистый и стройный, с крепким и толстым членом, Рей предстал передо мной во всей красе, и в линии его сильных накачанных бедер я разглядела секрет становления лучшим игроком на планете.
Просто он – само совершенство.
– Ты принимаешь противозачаточные? – прошептал немец, склонившись ко мне на локтях, которыми он уперся по обе стороны от моей головы.
Я прижалась к нему в поцелуе, прихватывая зубами нижнюю губу, о которой в прошлом так долго мечтала.
– Да.
Он застонал, жарко целуя меня, а мгновение спустя вернулся к мочке уха. Его член тяжело упирался во внутреннюю сторону бедра, а влажная головка то и дело касалась промежности.
– С тех пор как я бросил пить, у меня никого не было, – сказал он тихо.
Целый год? Я была той еще собственницей. Вообще предпочла бы не представлять его с другими женщинами, так что не могла жаловаться на воздержание. Наверное. Но чтобы год? В это было сложно поверить. Почти. Был бы на месте Рея кто-то другой – я бы, может, и не поверила, но он не стал бы мне врать, и я это знала.
А еще я знала, что он хочет сказать. В начале сезона мы все, включая тренерский штаб, сдавали анализы на все на свете. Ну а ему и вовсе беспокоиться было не о чем.
Подавшись бедрами мне навстречу, он потерся о щель между моих ног, и я выгнулась, наслаждаясь ощущением горячей мягкой кожи. Обхватила его ногами за пояс, и, видимо, этого было достаточно, потому что он улыбнулся и устроил узкие бедра пониже.
Глубоко поцеловав меня, он надавил головкой на вход – и начал медленно погружаться, растягивая меня сантиметр за сантиметром. Он стонал громче меня, заходя все глубже и глубже.
– Господи, Сэл, – хрипло выдавил он, глядя вниз, туда, где мы были соединены воедино.
Я тоже опустила взгляд, не сдержавшись. Темные, на тон темнее, чем на голове, волосы контрастировали с гладкой кожей; он вошел в меня практически полностью, и виднелось лишь толстое основание. Качнув бедрами, Рей погрузился до самого конца, и я застонала в его губы, когда он вышел и снова толкнулся обратно.
Он коснулся ладонью моей щеки, сжимая на грани с грубостью. В каре-зеленых глазах плескалось непонятное чувство. Он двигался с силой, толкаясь всем весом, заполняя меня, распирая; шлепки кожи о кожу звучали самой эротичной на свете мелодией. Рей не сводил с меня глаз, на каждом толчке сжимая зубы.
Его грубые, отчаянные движения все ускорялись и ускорялись. Твердый член вбивался в мокрую плоть. На его коже выступил пот, спина стала влажной под пальцами. Я провела ладонями вниз, сжала задницу, по которой так долго сходила с ума, хватая и притягивая его еще ближе, даже когда он просто не мог войти еще глубже. Влажные лобковые волосы касались кожи, и каждое его движение вырывало из меня очередной стон.
Я хотела его всего. Каждый сантиметр в длину, каждый сантиметр в ширину, его объятия, его жар. Каждый мощный толчок, которыми он вбивался в меня.
А потом я кончила – и застонала так громко, что меня было наверняка слышно снаружи. Рей закусывал губы, хрипло постанывая, а по моему телу пробежали волны удовольствия, сходясь внизу, сжимая его еще сильнее.
– Я сейчас кончу, – хрипло выдохнул он.
Кем я была, чтобы возражать? Я выгнулась и поцеловала его, и так и продолжила целовать, когда толчки ускорились, сбились с ритма, и вскоре он вошел в меня до конца – и с громким стоном застыл, пульсируя в моем теле.
