Небольшой дом с тремя спальнями находился в самом конце тупика. На подъездной дорожке стояли мамина относительно новая машина и папин рабочий грузовичок, поэтому я припарковалась на улице. Дом не новый, но папа заботился о нем.
Я улыбнулась, когда Култи пошел доставать сумки из багажника, и протянула руку.
– Давай заберу.
Бросив на меня короткий взгляд, немец пошел к дому по камням, которые отец выложил в качестве дорожки. Он даже не стал дожидаться, пока я его догоню: сразу постучал в дверь, но не так рьяно, как колотил в мою, а чуть более сдержанно.
Я отпихнула его в сторону, и вовремя, потому что замки начали щелкать.
– Quien es?[32] – Разумеется, это был мой отец.
– Сэл! – крикнула я и приложила палец к губам, заметив взгляд Култи.
– Сэл? Ты потеряла ключи? – Открыв последний замок, отец приоткрыл дверь и высунулся наружу.
– Нет. – Я радостно ухмыльнулась. – С наступающим днем рождения. Не сходи с ума…
Он нахмурился и широко распахнул дверь.
– Не сходи?.. – Отец замолчал. Перевел взгляд с меня на Култи, потом снова на меня и снова на Култи. Из его горла вырвался странный вздох.
Затем он захлопнул дверь у нас перед носом.
Мы с Култи переглянулись, а через секунду я уже хохотала, и даже на небритом лице Култи появилась широкая ухмылка, которая застала меня врасплох.
– Папа! – крикнула я через дверь.
Ответа не последовало, и я рассмеялась громче.
– Papi, прекрати. – Я прижалась лбом к двери, вспомнила, с каким лицом он смотрел на Култи, и от смеха затряслись плечи. – Боже.
Повернув голову, я взглянула на немца, тот до сих пор улыбался.
– Саломея? Que paso?[33] – раздался из дома голос мамы за мгновение до того, как она распахнула дверь. – Porque… ay carajo![34] – воскликнула она, тут же заметив стоящего рядом со мной мужчину. Слегка побледнев, секунды три она пялилась на него с открытым ртом, а потом кашлянула, перевела взгляд на меня и кашлянула еще раз. – Ладно. Хорошо. – Она снова посмотрела на немца и настороженно улыбнулась. – Входите, входите, – сказала она по-испански, пропуская нас внутрь.
– Привет, мам, – сказала я, обняла ее и вошла в дом, а мама закрыла за нами дверь. – Я привезла друга. – Я посмотрела на нее, округлив глаза, в которых читалось: «Пожалуйста, просто молчи». – Мам, это Рей… нер? Култи?.. – Я оглянулась на него, как бы спрашивая, как представить его семье, а он просто пожал плечами и протянул маме руку. – Рей, это моя мама.
Мама тем временем разглядывала его с ног до головы, словно не могла поверить, что он существует, – и, честно сказать, отчасти я ее понимала. Райнер Култи стоял в моем доме. В доме, где я пересмотрела сотни его игр. В доме, где я бесчисленное множество раз клялась отцу, что стану таким же хорошим игроком, каким был Король. Он здесь. Здесь. В качестве моего друга, потому что ему все равно нечем заняться.
Господи ты боже мой.
– Hola, Senora Casillas, – поздоровался Култи на безупречном испанском и на нем же продолжил: – Очень рад встрече. Спасибо, что пригласили.
Кто этот человек, откуда он взял манеры? Я уставилась на него: такая вежливость не то чтобы удивила, но немного застала врасплох.
На губах мамы появилась довольная полуулыбка.
– Я тоже рада знакомству, – сказала она и, к счастью, не стала добавлять ничего в духе «Я так много о вас слышала», что выдало бы меня с головой. Наконец, посмотрев на меня, мама добавила, не переходя на английский: – А я-то думала: почему твой отец закрыл дверь и ушел в спальню? Он все еще там. Иди разыщи его, а я пока налью Райнеру чего-нибудь выпить.
«Райнер», значит. Ну ладно.
Я коротко улыбнулась Култи, который до сих пор держал наши вещи.
– Я быстро. Можешь оставить сумки тут, я потом унесу.
Он бросил на меня знакомый взгляд, который я начала интерпретировать как «закрой рот, Сэл».
Я улыбнулась и еще раз обняла маму, хотя ее сейчас куда больше занимал стоящий рядом мужчина.
– Пойду приведу его.
И да, действительно: когда я подошла к родительской спальне, дверь была закрыта. Я постучалась.
– Пап? Это я. Пожалуйста, не докидывай мне еще одну ментальную травму, ладно?
Человек, вырастивший меня, сидел на кровати, зажав голову между колен и стиснув грубыми загорелыми руками затылок. Я, собрав волю в кулак, все же умудрилась не рассмеяться над его мини-приступом паники. Подавив смех, я села рядом и положила руку ему на спину.
– Сюрприз, – прошептала я только с легким намеком на веселье.
Он медленно повернул голову и покосился на меня светло-зеленым глазом.
– Не знаю, хочу я тебя обнять или выпороть, – сказал он по-испански.
– Ты меня никогда не бил, – напомнила я с широкой улыбкой.
Несмотря на наполовину скрытое лицо, папа все равно умудрился нахмуриться.
– No la chingues, hija de tu madre[35]. До инфаркта довести меня хочешь?
Надо сказать, что по драматичности в нашей семье отец занимал второе место, уступая только моей младшей сестре. Мы с Эриком и мамой оставались вменяемыми и уравновешенными.
Так что да – я покачала головой, прекрасно понимая, что он говорит ерунду.
