— … и вот тут нужно поднять свой стакан с компотом и предложить выпить за нашу советскую девушку, которая не дала возродиться царизму! — закончил шутливый тост Виктор и Альбина Николаевна, или как ее звали за глаза — «англичанка», Мисс Альбина и Мэри Поппинс — фыркает, давится и не выдерживает — хохочет в голос. Риточка, молодой комсорг школы, а также учительница биологии — отворачивается в сторону и стремительно краснеет.
— Какой… неприличный анекдот. — говорит она: — Альбина Николаевна, а вы почему его поощряете? Виктору уже двадцать пять лет, а он до сих пор не в партии. Вот, наверное, потому что непристойности рассказывает!
— Ха-ха-ха! — заливается «англичанка», утирая выступившие от смеха слезы: — ну ты даешь, Вить! Хороший анекдот, я запомню. Такой и в приличном обществе рассказать можно.
— Насчет приличного общества я не уверена. — ворчит Риточка, она же Маргарита Артуровна: — нельзя такие вещи при женщинах рассказывать, Виктор Борисович!
— Постараюсь запомнить, Маргарита Артуровна. — кивает головой Виктор.
— Хотя… анекдот и в самом деле интересный. — признает Маргарита Артуровна: — но такое по радио или телевиденью не покажут. Если вы хотите, чтобы девушки начали обращать на вас внимание — избегайте пошлостей, Виктор.
— По моему опыту все как раз наоборот. — слегка улыбается «англичанка»: — но кто я такая, чтобы судить о том, чего хотят девушки.
— Вот именно! — подхватывает Маргарита Артуровна и хмурится: — Альбина, дорогая, это что — сарказм?
— Это легкая шутка. — уточняет «англичанка»: — хотя в следующий раз я наверное буду говорить это перед тем как пошутить. Чтобы было понятнее.
— Вам бы все шуточки шутить. — обижается Маргарита, вставая из-за стола и взяв свой поднос: — а между прочим первая школа нас по всем параметрам обходит! Пока летняя площадка и все в отпуска уехали у нас есть реальный шанс вперед вырваться! Хотя бы по стенгазетам! А Виктор опять вчера забыл мне статью написать!
— Да написал я! — защищается Виктор: — написал. Вот только не принес. Завтра принесу.
— Завтра крайний срок. — Маргарита удаляется с подносом в сторону окошка с надписью «У нас самообслуживание», прямо под большим плакатом, оповещающим что заводская столовая номер два борется за звание заведения с высокой культурой обслуживания'. Надписи вводят Виктора в когнитивный диссонанс, пока он размышляет, что, если в заведении самообслуживание, значит уровень культуры обслуживания зависит от самих посетителей. Ты же сам себя обслуживаешь. Как же тогда в этой борьбе участвует само заведение? И что такое высокая культура самообслуживания? Это когда сам себе все через «спасибо-пожалуйста» и с улыбкой? Парадокс…
— … Риточка порой бывает слишком увлечена работой. — смотрит вслед комсоргу и учителю биологии «англичанка»: — такая жалость. Она могла бы быть очень даже симпатичной, ей только прическу изменить и очки эти страшные снять. И переодеть.
— А? — отрывается от размышлений о высокой культуре самообслуживания Виктор: — извините, не расслышал.
— Неважно. — кивает Альбина Николаевна: — а ты статью и правда написал? И хватит уже мне «выкать», ты чего?
— Да неудобно как-то. Всегда же на вы и по имени-отчеству. — оправдывается Виктор.
— Это в школе. — отмахивается «англичанка»: — и при учениках. Как там твой заплыв в бассейне прошел? Зря ты туда пошел, ой зря.
— Да нормально все. Почему зря-то? — недоумевает Виктор.
— Слепой ты Вить. Слепой, глухой и даже на ощупь не соображаешь, чего ты там нащупал. — «англичанка» подается чуть вперед: — хотя все вы мужики такие. Намеков не понимаете совсем. Ты что не видишь, как на тебя твоя Нарышкина смотрит? А у девочки родители их больших людей, да и сама она активистка и будущая комсомолка, вот уже в сентябре ее Риточка в ряды примет. Не дай бог случится что…
— Альбина Николаевна!
— Мы ж договорились на «ты». — прищуривается «англичанка»: — что, неудобно о таком говорить? Ты не думай, что все вокруг такие же слепые, Вить. Все всё видят. А ты еще и в плавках в бассейн поперся, Аполлон Колокамской средней школы номер три. И девчонки там в купальниках… у них как раз пубертатный период начался. Опасными дорогами ходишь, товарищ Полищук, ой опасными. Но тебе повезло, у тебя есть старшая коллега, которая все за тебя решит. Защитит и направит в нужную сторону так сказать… чего глаза выпучил? Не слышал, что в прошлом году в пионерском лагере «Зорька» случилось? Слухи стараются замять, но все равно люди говорят…
— «Зорька»? Это же ведомственный летний лагерь, для работников Металлургического Комбината? — вспоминает Виктор: — я слышал, что у них в этом году первой смены в июне не будет, но почему — не знаю. Вроде там зараза какая-то ходила… санэпидемстанция закрывала.
— Эх, Витька. Слушай. — «англичанка» подается вперед, оглядывается по сторонам и облизывает губы, переходя на шепот: — там у начальника лагеря, Николая Васильевича Самсонова — дочка подрабатывала, двадцатилетняя. Студентка из Ленинградского педагогического, на летних каникулах он ее вожатой устроил.
