— Но… это же не запрещено? — тоже почему-то переходит на шепот Виктор и со стороны они сейчас смотрятся как два карбонария, плетущих заговор и фронду против буржуазной тирании в средневековой Венеции — склонились друг к другу и говорят шепотом, озираясь по сторонам. Не выйдет из них шпионов… сразу видно, кто тут секретничает.
— Да пусть она хоть сто раз вожатой будет! — закатывает глаза «англичанка»: — только в этом самом Ленинграде научили ее чему-то не тому… и она роман закрутила с воспитанником лагеря…
— Что? Ну да… — Виктор чешет затылок.
— И это еще не все. Повела она как-то раз свой отряд, двенадцать человек в душевую, мыться, а кто-то из них ей и скажи, дескать, «Вероника Николаевна айда с нами, или струсили»…
— Да ну… — сомневается Виктор.
— А она — скинула одежду и с ними в душевую. Как ты понимаешь, они там не мылись…
— Серьезно?
— И чтобы ты понимал, Вить, я не осуждаю эту девочку. Вот захотелось ей страсти отдаться и все тут. Да ради бога, все мы со своими слабостями… но вот с воспитанниками этого делать нельзя. Потому что… — она поднимает палец вверх, снова становясь учительницей в ожидании верного ответа.
— Конечно, это же наказуемо. Уголовный кодекс… — отвечает Виктор и она — качает головой.
— Не в кодексе дело. Если бы все мальчики молчали о том, что с ними вожатая в душе вытворяла — все было бы хорошо. Никакого ущерба никому не нанесено, все довольны. Вот только… ты можешь себе представить, чтобы эти мальчишки о случившемся — промолчали?
— Аааа… — неопределенно протянул Виктор.
— Ни один мальчишка или парень, девчонка или девушка в таком возрасте — нипочем не промолчат о таком. О сексе или любви. Все разболтают и обязательно похвастаются. Через день уже весь лагерь о случившемся знал. Девушку уволили, хорошо хоть заявление писать никто не стал, так что просто уволили. Скандал был до небес, но замяли все сразу же, потому как опять-таки социалистическое соревнование, а тут… кстати, результаты этот отряд самые лучшие показал. Письма потом писали в поддержку Вероники, даже голодовку устраивали… только без толку. — Альбина откидывается на спинку стула и аккуратно промакивает рот бумажной салфеткой: — да и Николаю Васильевичу досталось. На собрании его пропесочили и премии лишили. И уволится по собственному желанию предложили. Вот он и уволился.
— Так вот что там случилось. — понимающе кивнул Виктор: — я не специалист, но если бы у меня в детстве такая вожатая была, я бы на нее молился просто.
— И конечно всем бы разболтал что у тебя с ней такое было. — прищуривается Альбина: — все вы одинаковы. Это сейчас ты можешь теплую водичку на языке удержать, а мальчишки всегда растреплют. И девчонки тоже, кстати. Это я для тебя говорю. Не дай бог что у тебя с Нарышкиной будет — она завтра всем своим подругам расскажет. Без злого умысла, поверь. Просто не удержится. Вот если скажем девочку изнасиловал кто, так вот это как раз может тайной остаться, потому что стыдно и страшно. А вот если что-то по любви и взаимной симпатии случилось — обязательно подружкам расскажет. И как говорил товарищ Броневой в замечательном сериале — «что знают двое — знает свинья». Как это по-немецки — «Was wissen Zwei, wisst Schwein».
— И немецкий тоже? — удивляется Виктор.
— И французский. Все же столичный иняз заканчивала. Вот, направлена в провинцию по квоте, страдать пять лет. Еще два года осталось. — вздыхает «англичанка»: — но не об этом речь. Пока Риточки с нами нет я хотела бы с тобой договориться. Вот смотри, Вить, у тебя уже проблемы с девчонками, а ведь еще и старшие классы есть. Та же Лилечка Мусонова там… в общем решение твоей проблемы лежит через решение моей проблемы.
— У старших коллег, которые «Само Совершенство» — бывают проблемы? — Виктор пока не понимает, чего же именно хочет от него Альбина.
— Старшая коллега я только по статусу. По возрасту я младше тебя. — напоминает ему она: — так что не надо тут. И да, есть проблемы. И такие же как у тебя. И поскольку постольку мы с тобой в одной лодке, то я и подумала, что нам следует объединить усилия. Выступить, так сказать, единым фронтом.
— Погоди, постой… так какие у тебя проблемы? — Виктор перешел на «ты», справедливо полагая что уже можно.
— Какие у меня проблемы? Как ты верно заметил я — само совершенство. — ничуточки не стесняясь Альбина повела плечом: — и это проблема в этом чертовом Мухосранске. Одинокая, красивая, умная, перспективная… еще продолжать? В провинции этой мужики как мотыльки на свет летят со всех сторон прямо. И я еще терпела, когда ко мне завхоз клинья подбивал, как и руководитель музыкального конкурса художественной самодеятельности, но когда стали цветы под дверь подкладывать… — она вздохнула и покачала головой: — и я вижу эти взгляды Вить. Мои старшеклассники на меня тоже так смотрят.
— Ну… так ты и правда красавица и умная. Вон три языка знаешь… чего бы и не… — начинает было Виктор, но она его перебивает, не дав досказать.
