— Точно. Трудящимся Кубы. Но пасаран, как говорится. — ответил он, нацеливаясь алюминиевой ложкой на единственное белое пятно в борще — небольшой островок сметаны. Совсем маленький.
— Всем сердцем поддерживаю бескомпромиссную борьбу трудящихся Кубы с воинственным империализмом Соединенных Штатов Америки и капиталистической системой. Конечно, нужно поддержать трудящихся Кубы, они там сахарный тростник на голодный желудок рубят, а мы тут борщом наслаждаемся. С котлеткой. А ведь они — это форпост социализма в мягком подбрюшье Америки. А давайте рванем туда вместе, Маргарита Артуровна?
— Вам лишь бы шуточки шутить. — обижается девушка: — а вы знаете, что буржуазные слои Америки ввели экономическую морскую блокаду Острова Свободы, чтобы задушить экономику молодой социалистической страны? Вот то-то же! Сдавайте взносы. И прекратите ко мне по имени-отчеству уже обращаться! Как будто мне сто лет исполнилось.
— Ваша страсть просто неподражаема. Вашему будущему мужу очень повезет. Уже сейчас ему завидую. Но как же мне к вам обращаться? Риточка? Слишком фамильярно, не находите? Маргарита? Суховато и официально. Может… — в этот момент в школьную столовую стали входить старшеклассники Альбины Николаевны и сердце Виктора — пропустило удар.
Ее он узнал сразу же, как только она вошла и растерянно оглянулась по сторонам. Этот взгляд, это движение рукой, когда она — машинально подняла руку, заправляя за ухо выбившийся локон, ее неловкая улыбка…
— Этого не может быть… — прошептал он, чувствуя, как пересохло во рту.
— И я так считаю. — говорит девушка рядом: — давайте вы меня просто Рита будете звать, а я вас — просто Виктор. Идет?
— Да-да, конечно… — машинально отвечает он, провожая взглядом девочку-подростка в больших очках и с двумя заплетенными косичками. Девочка проходит вместе с остальными старшеклассниками, скромно садится за самый дальний столик. Одна. Смущенно осматривается по сторонам. Он — сглатывает. Неужели и правда — она? Нет, быть не может. Она же не училась в Колокамске. Или училась? Сейчас и не вспомнишь… но нужно узнать!
— Приятного аппетита, коллеги, — к ним подсаживается «англичанка» Альбина Николаевна: — о чем говорите? Риточка, этот краснобай вам на уши приседает? Виктор Борисович, вы у нас молодой специалист, холостой. А Риточка у нас красавица и комсомолка.
— Не понимаю, о чем вы, Альбина! — мотает головой девушка: — вы меня смущаете! Хватит! Мы же комсомольцы!
— Хм. — выдает Альбина и обращает свое внимание на Виктора: — что это с вами, Виктор? Привидение увидели?
— Да… так. Ничего. — усилием воли он заставляет себя отвести взгляд от девочки-подростка, которая сидит за столом, сложив руки на коленях и ничего не ест, уставившись взглядом в стену: — ничего. Просто показалось. Думал, что увидел знакомую… то есть дочку знакомых.
— Что? — Альбина обернулась: — а, ты про новенькую. Кстати, она после обеда к твоим архаровцам пойдет. Принимай пополнение. Она в седьмом классе учится, перешла в восьмой. Но пока никого не знает тут. Семиклассники — твоя епархия. Я сперва не поняла, она довольно высокого роста для своего возраста, вот я и подумала… а как поняла, ну поздно уже было. Все равно вы с утра на стадионе, а у нее с собой спортивки не было. Так что до обеда она с нами посидела, а после обеда — вся твоя. Вот и узнаешь, дочка она твоих знакомых или нет. Зовут ее Баринова. Баринова Яна. Уверена, что уже на завтрашний день все будут звать ее «Барыня». — она качает головой: — вечная проблема школьных прозвищ. Кстати, Риточка, а вы знаете как школьники зовут вас за глаза?
— Дурацкое прозвище! — тут же вспыхивает комсорг школы: — совершенно мне не подходит! Я не такая!
— И какое же прозвище у уважаемой Маргариты Артуровны? — делает вид, что интересуется разговором Виктор, лениво ковыряясь алюминиевой вилкой в картофельном пюре. Фамилия, думает он, имя и фамилия совпадают, не бывает таких совпадений, это — она. Вот так просто — раз и они встретились снова. Вот только на этот раз ей сколько? Двенадцать, тринадцать лет. А ему в теле Полищука Виктора Борисовича уже двадцать пять и до этого момента он считал что он слишком молод. Но сейчас…
— Старшеклассники зовут нашу Риточку — «Миледи». — доверительно делится «англичанка»: — потому что у нее волосы такие черные как смоль и вьются. И вам, Риточка такая кличка должна льстить. Вы же красивая девушка.
— И… ничего мне такая кличка не льстит! — возмущается Маргарита: — миледи же аристократкой была! Коварной женщиной, которая принадлежала к угнетающему классу дворян, они еще хуже чем буржуа были! Устоявшаяся система эксплуатации человека человеком! Правильно потом Французская революция произошла и все этих аристократов на гильотину направили! То есть — отправили!
