— У меня тоже очередь на машину подошла. — говорит она: — по льготной очереди стояла, как лучшая доярка, передовик производства твердых сыров и активист. Но у меня прав нет. Наверное уступлю.
— Покупай. — коротко роняет Юля: — потом продашь кому-нибудь. Купишь за пять тысяч, продашь за двадцать пять. Двадцать себе оставишь.
— Зачем мне деньги? — пожимает плечами Лиля: — у меня и так все есть.
— Дура ты, Бергштейн.
Автомобиль трогается с места, и Виктор устраивается поудобней на заднем сиденье. Думает о том, что еще немного и в этой стране совсем не останется таких людей, которые смогут сказать «зачем мне деньги, у меня и так все есть». И наверное Юля Синицына права, можно назвать таких людей дураками, но все же… все же приятно встречать тех, кто не измеряет счастье и свою жизненную миссию в денежных знаках.
Глава 14
По пути они конечно же сделали еще небольшой крюк, чтобы по настоянию Лили забрать Машу Волокитину. Капитан команды «Металлурга» жила в обычной «хрущевке», пятиэтажке выстроенной еще в те времена, когда Никита Сергеевич считал что советские люди в своей квартире будут только спать, потому что все остальные потребности советских людей будут удовлетворятся в других местах. После работы на советском предприятии советские люди пойдут в советские кинотеатры или Дома Культуры, советские библиотеки, кружки и секции. Обедать советские люди будут в советских же столовых на предприятиях, а ужинать — в советских кафе и ресторанах рядом с домом. Вся жизнь советского человека будет не личной, индивидуальной и мелкомещанской, а общественной, коллективной и конечно же советской! Потому то и стали строить «хрущевки», стандартные пятиэтажные здания без лифта и мусоропровода, дешевые и быстровозводимые. На кухне квартиры в такой «хрущевке» можно было вытянуть руки в стороны и упереться кончиками пальцев в противоположные стороны, а разойтись в коридоре для двух полных людей было бы проблемой, впрочем, зачем советскому человеку отдельная кухня?
Однако этим грандиозным планам удалось сбыться только наполовину — урезать жилплощадь советскому человеку уже успели, а вот обеспечить доступные кафе и Дома Культуры с кинотеатрами в шаговой доступности — пока нет. Хотя дешевизна и скорость возведения стандартных пятиэтажек все же позволила огромному количеству советских людей переехать в свою собственную жилплощадь, пусть и маленькую.
Как только машина остановилась во дворе, Лиля тут же выскочила. Постучала в стекло двери Виктору и тот опустил стекло и уставился на нее вопросительным взглядом.
— Вить, ты вперед садись. — сказала Лиля: — ты же мужчина, ты впереди сидеть должен, чего это я запрыгнула… садись вперед, а я пока за Машей сбегаю!
— Ну… ладно, — Виктор поднимает стекло и открывает дверцу. Лиля тем временем убегает в подъезд, мелькая белыми подошвами кроссовок. Виктор садится вперед и бросает быстрый взгляд на Юлю Синицыну, которая расслабленно барабанит кончиками пальцев по рулю.
— Хитрая. — говорит Юля в пространство: — какая хитрая. Но вперед не думает совершенно, на два хода продумывать не умеет.
— Ты о чем? — спрашивает Виктор. Юля чуть поворачивает голову и смеривает его одним быстрым взглядом. Снова поворачивает голову обратно, глядя на дверь подъезда.
— Да так. — загадочно отвечает она и замолкает. Виктор тоже молчит. Лезть в душу к Синицыной вот так с утра? Ну уж нет, спасибо. Помолчишь — сойдешь за умного. Он тоже смотрит на дверь подъезда и думает о том, как именно провести выходные. Самое главное сейчас для команды это отвлечься, прекратить себя накручивать и выходные в летнем лагере, когда рядом озеро и речка — самое то. Утомлять всех тренировками не стоит, но и забывать про тренировочный процесс не дело. Облегченный режим, работа на комбинации и конечно же командная работа. Совместная деятельность, направленная на сплочение коллектива.
Хлопнула дверь. От подъезда к машине шли Лиля и Маша. Маша в тренировочной мастерке синего цвета и с спортивной сумкой через плечо. Лиля подпрыгивала рядом, словно резиновый мячик.
— А вот и мы! — открыв дверь и протискиваясь на заднее сиденье сказала Лиля: — сумку с собой бери, мы потом в багажник переложим… садись давай!
— Привет. — коротко здоровается Волокитина, забрасывая сумку на заднее сиденье рядом с Лилей и садясь туда же сама: — я бы и сама могла дойти…
