Оглянувшись назад, он посмотрел в проход между креслами. Когда они ехали сюда, в автобусе царила веселая сумятица, пели песни хором, разговаривали, выглядывали в окна чтобы помахать руками встречным машинам. А вот обратно едут почти в полной тишине, только мотор урчит. Утомившиеся и переполненные впечатлениями школьники спали в сиденьях повышенной комфортабельности, спала Маргарита Артуровна, к вечеру воскресенья заряд социальной батарейки у которой наконец-таки сел и она вырубилась на плече у Альбины Николаевны, которая в свою очередь даже дремала с холодным и строгим выражением лица. На задних сиденьях дружно дрыхла сборная команда за исключением Синицыной, Бергштейн и Волокитиной, которые уехали на Юлиной «шестерке», чтобы в городе пораньше быть. Сразу четыре задних сиденья занимала растянувшаяся Валя Федосеева, она положила голову на колени Алене Масловой, которая спала, прижавшись к стеклу головой, периодически стукаясь об него лбом и просыпаясь. Чуть ближе спали две «Казашки», Салчакова и Чамдар, как их звали «Казашка Большая и Казашка Маленькая». На самом деле обе девушки были из Узбекистана, но это видимо никого не волновало. Да и не так уж сильно они отличались, чтобы одна была Большой, а другая Маленькой, просто Чамдар была чуть ниже Салчаковой. В быту все называли ее Аня, потому что ее имя по паспорту — Ай Кыс — было слишком смущающим, как будто кошку зовут. Кыс-кыс. Так что — Маленькая Аня.
Изьюрева Саша, или «Папенькина Дочка», тоже спала, положив голову на плечо соседки, Наташи Марковой, которая пусть и не была включена в основной состав на площадке и большую часть времени проводила на скамейке запасных, все же играла важную роль в социальной жизни команды, будучи девушкой чрезвычайно активной. Про таких обычно говорят «во всех бочках затычка». Нет таких дел, куда бы она свой нос не сунула и всем потом не рассказала бы.
Виктор поворачивается назад, пересаживается ближе к окну и смотрит на бегущий навстречу пейзаж с зелеными, заливными лугами, покрытыми белыми ромашками, на которых задумчиво паслись коровы, на колхозные поля с золотистой пшеницей, на стальные фермы высоковольтных линий, на мелькающие дорожные знаки. Автобус начинает снижать ход, а мимо окна проплывает знак «Железнодорожный переезд». Скрипнув тормозами автобус останавливается. Из окна виден красно-белый, полосатый шлагбаум и железнодорожный путь, паутина проводов над ним.
