— Ох. — Виктор хлопает себя по карманам и достает металлический рубль с олимпийской символикой: — но чтобы вернул! На вот… только денатурат не пей, траванешься, кто потом будет про историю театра нашего города рассказывать?
— А ну стоять! — Айгуля встряхивает волосами и поднимает свою руку: — как тебя там? Женя? Я тебе два рубля дам! Говори, что там было и кто у Витьки в комнате ночует!
— А… я человек скромный, уважаемая. — говорит Женечка, поспешно сжимая олимпийский рубль в кулаке: — мне и рубля хватит. Не могу я тайнами друзей торговать.
— Вот паршивец. — разводит руками Виктор: — только что же торговал и шантажировал. Твоя способность, Жень, тебя же и губит. Вот как на тебя сердится? Ты у нас развил потрясающую способность к социальной мимикрии, но это и есть твой крест, имей в виду.
— Чего это? — вскидывает голову Женечка: — я ж всеобщего блага для. Думаешь мне экзистенциальный ужас бытия в этом теле и в этом мире легко перенести?
— Да я к тому, что другого на твоем месте давно бы уже били. И он бы сразу за ум взялся, а ты знаешь, что тебе всегда деньги дадут, вот и валяешь дурака. — замечает Виктор: — и так решимости природный цвет хиреет под налетом мысли бледным. В смысле — поглощенные выживанием сами подготавливают почву для вымирания.
— У меня такое ощущение что мы все уже слегка выпили. — жалуется Айгуля, пряча деньги в кошелек: — что-то говорите, а я ни черта не понимаю.
— У Виктора есть такая способность. — кивает Женечка: — он и трезвый может себя как пьяный вести. Подозреваю что водку на него расходовать нету смысла… у него поведение не меняется, только запах появляется. Ну… — он подбирается и выпячивает грудь колесом: — засим я желаю вам отлично провести время, особенно вам, Виктор. В обществе трех прелестных дам в лес… хорошо быть молодым. В моем возрасте согласие дамы скорее пугает чем радует.
— О, кстати! — Виктор чешет себе подбородок: — а ты где топливо для своих баков берешь? У нас же антиалкогольная компания, не купишь…
— Если хорошую хочешь взять — то такси вызывай, но будь готов тройную цену заплатить.
— Тройную цену. В магазине стоит три рубля… — прикидывает Виктор.
— Два рубля восемьдесят семь копеек. — уточняет Женечка: — а с такси всю десятку.
— Даже если будет восемь все равно мы пить не бросим. — кивает Виктор, вспоминая стишок времен… а как раз этих времен. Скоро умрет Андропов и на пост заступит «Горби», который в рамках антиалкогольной компании вырубит виноградники в Крыму и повысит цену до десяти рублей за бутылку. Толку конечно от этого не будет никакого…
— Так и есть. — говорит Женечка: — а ежели хочешь нормальное чего, то я тебе сам куплю у Захаровича, он кому не попадя не продаст, а меня знает. По три рубля ноль пять, как в магазине.
— Вот тебе как раз два рубля и не хватает. — подхватывает Айгуля: — так что, торганешь Витькиными секретиками? Что за бабы к нему ходят? За каждую незнакомую мне — рубль!
— Витя! Снова твоя девушка меня в искушение вводит! А я ни сном ни духом!
— Да ладно. — говорит Виктор: — мне и самому интересно. Кто там ко мне ходит по версии сидящих под грибочком на площадке. Марине я ключ дал чтобы она могла спать, когда Света и Батор… особенно сильно мирились. Я все равно на сборах был всю неделю… да и до этого у Лильки ночевал частенько. Светлана ко мне ходит только чтобы Марину забрать… ну и все. Где тут коллективы паломниц? Куда не зарастет народная тропа?
— Витька ты опять ему денег дал⁈ — из подъезда выходит Марина, волоча за руку Светлану: — я же говорила — не давай! Сколько дал?
— Да с чего ты решила, что дал-то? — изумляется Виктор.
— Рубль дал. — ябедничает Айгуля: — этот обещал, что расскажет про всех его баб, вот Витька и запереживал. Испугался что мне станет известно про его школьниц.
— Чего?
— Пфф… подумаешь секрет. Я твою сталкершу малолетнюю еще с того раза запомнила… и училку, которая столичная фифа. И комсорга… мы же вместе в лагере были! — Айгуля поводит плечами: — вот я и решила что замуж за тебя не хочу. Зачем мне нервы себе трепать? Только одну из твоей постели вытащишь…
— Точно-точно. — кивает Марина: — Витька-бабник. Горбатого могила исправит. Свет, садись в машину, поехали. Водопады, лес, костер, комары нас жрут — сразу отвлечешься.
— Не поеду я. — упирается Светлана: — чего я там не видела?
— Мы же договорились. Айгуля, держи ее за ноги и в машину засовывай… ага, вот так…
— Ай!
— Да как ты ее держишь…
— Она вырывается!
— Отпустите, дуры, я сама!
— Между прочим я не подписывался в похищении человека участвовать. — говорит Виктор, глядя как девушки заталкивают Светлану на заднее сиденье белой «Нивы».
— То — человека. А то — Светка. — выпрямляется Марина и сдувает с лица упавший локон: — все, поехали, пока она реветь не начала.
— А если буянить начнет? — сомневается Айгуля, глядя на Светлану, которая села и откинулась на сиденье, закрыв глаза.
— У меня с собой фляга спирта есть, разведем. — отвечает Марина: — Витька, ну ты чего? Поехали уже!
