— Крылья сложили палатки, их кончен полет, крылья расправил искатель разлук самолет… — выводит Марина, перебирая струны гитары: — и потихонечку пятится трап от крыла-а-а… вот уж действительно пропасть меж нами легла!
— Милая моя, солнышко лесное, где в каких краях встретишься со мною! — подхватывают девичьи голоса в такт. Виктор кивает головой и открывает рот, делая вид что подпевает, наученный горьким опытом. Петь он не умеет, хотя очень любит. У девушек же получается на диво хорошо, вот прямо музыкальный коллектив ВИА «Девчата» на гастролях.
— Милая моя, солнышко лесное… — продолжают припев девушки, а Виктор их завороженно слушает, смотря вверх и думая о том, что жизнь — совершенно удивительная штуковина и жить конечно лучше, чем пребывать в лимбе или где там в посмертии? Ему вот дан второй шанс, но он это даже и не рассматривает как «второй шанс» что-то сделать. Он не собирается что-то менять в глобальном масштабе, не хочет свергать правительство и изобретать криптовалюту или там присваивать музыкальные произведения или чужие книги. Ему достаточно просто жить. Сидеть у костра вечером, слушать как играет на гитаре Марина и как ей подпевают Айгуля и Света. Ждать, когда запечется картошка в углях и поджарится рыбка на рожнах. Жалко, что нет хорошего мяса с собой, но хорошее мяса в этом времени еще достать нужно, если бы он Лильку попросил, она бы, наверное, достала. Ну или в столовой Комбината попросил бы… но времени не было, а Лильку от Маши отрывать не хотелось. Сбылась мечта одной либеро, вот пусть и развлекается… как гласит надпись на кольце Соломона «и это пройдет». Пока это продолжается — пусть Лиля насладится своим счастьем, она совершенно точно это заслужила. Удивительная все же девушка эта Бергштейн, совсем не похожая на всех остальных. Со спортивной точки зрения — вундеркинд, многое ей дано, скорость сокращения мышечных волокон, скорость реакции, общая координация, выносливость… идеальная девушка для любого спорта, готовая белокурая бестия при виде которой Адольф Алоизович удавился бы от зависти, если и есть кто-то, подходящий под концепцию Übermensch, так называемого Сверхчеловека Ницше, то лучше кандидата не сыскать. По крайней мере физически. Однако ее характер… совсем не сверхчеловеческий. Представить себе серьезную Лилю лично он не мог. Как говорится эту бы энергию да в мирных целях… Виктор вполне мог себя представить в качестве спутника Лиле — на всю жизнь, если понадобится. Вот только ни он и никто вообще на всем белом свете не мог сказать, что именно нужно самой Лиле. Скорее всего и она сама тоже пока не представляла. С такими как Лилька в разведку не пойдешь. Или наоборот?
— Не утешайте меня, мне слова не нужны, мне б разыскать тот ручей у янтарной сосны… — звенят девичьи голоса, вверх уплывает дым от костра, а в синей выси мерцают далекие звезды. Романтика, думает Виктор, романтика чистой воды… правда вот палатка четырехместная и одна. Понятно, что в лесу не до сентиментов, но он может и в спальном мешке поспать, снаружи. А завтра первым дело на водопады пойдем, покупаться, позагорать… а он обед приготовит. Все, приготовленное в походе, на «живом» огне, на походном костре — сразу же становится вкусней раза в два.
— Милая моя, солнышко лесное, где в каких краях, встретимся с тобою… — наконец звучат заключительные аккорды, и Марина замолкает. Некоторое время возле костра царит тишина, только слышно, как потрескивают угольки. Девушки и Виктор смотрят в огонь.
— Кха-кха! — откашливается Айгуля, которая «хапнула» дыма, сев с подветренной стороны, щурится и машет рукой: — дым, дым я масла не ем!
— Изгиб гитары желтой… — перебирает струны Марина и затихает, так и не начав играть. Поднимает голову и смотрит на Светлану.
— Светка, как ты? — спрашивает она: — все хорошо? Не сильно расстроилась?
— Да ну его. — отвечает девушка: — ну его. Я же столько говорила, хоть кол на голове теши. Вот почему мужики всегда такие, а? В начале вроде нормальный был, слушал меня и относился хорошо, а стоило чуть расслабиться, подумать, что можем вместе быть… вот как только я на него решила положиться — тут же в говно превратился. Я как царь Мидас, только наоборот — до чего не дотронусь, все в говно превращаю!
— Что ты такое говоришь⁈ — не на шутку перепугалась Марина, даже гитару в сторону отложила: — никакой ты не царь! Витька, скажи ей! Это просто твой Батор скотина, вот!
— Ну да. — горько усмехается Светлана: — и Батор мудак и Григорий, который до него был и Серега…
— Не ну Серегу Холодка ты не вспоминай, уж тот точно мудак. — уверенно заявляет Марина: — Витька! Ну скажи ей!
— Так это получается я виновата, что одних мудаков выбираю? Или потому, что превращаю их в мудаков? — задается вопросом девушка и обнимает свои коленки, пряча лицо: — не бывает так чтобы все мудаки были. Значит во мне дело…
