— Стану. — снова кивает головой девушка: — стану, вот увидишь.
— Да? Ну… тогда ладно. — Анвар вздыхает и протягивает руку Виктору: — а ты ничего, тренер. Если чего-то случится, то заезжай к нам, у нас СТО, кооператив создали. Что починить в машине, без очереди обслужим. Только сестру мою не смей обижать.
— Конечно. — Виктор пожимает протянутую ему руку: — как иначе. Ее обидишь, она сама кого хочет обидит.
— Это точно. И как-нибудь заходи вечерком в клуб «Ринг», это на Старой Барахолке, рядом с шахматным клубом и мебельным магазином. Наденем перчатки и разомнемся. — Анвар пожимает руку и уходит, взмахнув на прощание. Виктор с Айгулей смотрят ему вслед.
— Странный ты человек. — задумчиво говорит девушка, глядя как сгущающиеся сумерки поглотили удаляющуюся фигуру ее брата.
— Нормальный. — пожимает плечами Виктор.
— Ты чего тут делал? Машкин дом в другой стороне.
— А… ну к тебе шел, если честно. — говорит Виктор и чешет в затылке: — я с Аней Чамдар говорил, она мне рассказала про твои… проблемы. Может не надо тебе с нами в Ташкент ехать? Мы и сами там сможем…
— Это не мои проблемы а мамины. — твердо заявляет Айгуля: — да и фамилия у меня другая теперь, а Хозяина еще в прошлом году посадили. За махинации с хлопком. Следственная группа Иванова и Гдляна, до сих пор разборки идут. При Андропове все началось…
— Твой брат не уверен что это разумно — ехать на родину.
— Мой брат идиот, который меня дома запереть хотел. И вообще, Полищук, вот ответь мне честно — у нас больше шансов со мной или без?
— Конечно с тобой. Ты играешь на уровне высшей лиги, тебе бы уверенность подтянуть и выносливость. И над подачей поработать. И…
— Ага и веник в жопу. Все тебе мало. — хмыкает Айгуля: — но ты понял, да? Я поеду и это не обсуждается. Ничего там со мной не случится, главное, что Ахмаджан Одилов в тюрьме сидит и ничего сделать не сможет уже. Слышала я что ему там глаз выдавили… так ему и надо, гадине.
— И все-таки я рекомендовал бы тебе быть осторожнее… как говорят на Корсике и Сицилии, мафия — бессмертна.
— У них сейчас своих дел полно, как свои собственные задницы прикрыть, не до мести им. — машет рукой Айгуля: — но если что я же с тобой. Ты меня защитишь, рыцарь в сияющих доспехах? Вот сегодня защитил…
— Ну знаешь ли… лучше скажи как твоя мама умудрилась дорогу Одилову перейти?
— Долгая история, Вить. Ты домой идешь? Поздно уже… завтра у нас тренировка…
— Конечно пойду.
— А то можешь зайти… — она кивает на общежитие за своей спиной: — я одна в комнате живу… у меня и матрац есть.
— Да? А я только что твоему брату обещал, что ничего не сделаю против твоей воли…
— Ну так ты ничего против моей воли и не будешь делать…
Глава 17
Комната, выделенная девушке в общежитии Комбината, была небольшой, примерно восемнадцать квадратных метров, стандартная для ведомственного жилья. Свежевыкрашенные стены цвета топленого молока еще пахнут краской — видно, что к осени и к заезду новой смены готовились основательно. У окна, занавешенного ситцевыми шторами в мелкий цветочек, стоит письменный стол из ДСП с характерной светло-коричневой фактурой под дерево. На столе — настольная лампа с зеленым абажуром, стопка спортивных журналов «Физкультура и спорт», несколько книг.
Вдоль стены — узкий платяной шкаф того же гарнитура, дверца приоткрыта, и в лунном свете видны висящие на плечиках спортивные костюмы — красный парадный с белыми лампасами и повседневный синий. На верхней полке шкафа — спортивная сумка с эмблемой «Динамо».
Над кроватью, которая сейчас разобрана и превращена в импровизированное ложе на полу, на стене — целая галерея. В центре — грамота в рамке под стеклом: «Мастер спорта СССР». Рядом — фотографии с соревнований: вот Айгуля с командой на пьедестале, вот в прыжке над сеткой, вот с кубком в руках. Между фотографиями — вымпелы: «Сочи-84», «Минеральные Воды», «Первенство ЦС ДСО Динамо», «Спартакиада народов РСФСР». И конечно же групповая фотография девчат команды «Колокамский Металлург».
На тумбочке у кровати — маленький будильник «Слава» с фосфоресцирующими стрелками, оглушительно тикающий в тишине, стакан с водой, связка ключей. Рядом — сувениры из поездок: керамическая вазочка с видом на «Ласточкино Гнездо», деревянная шкатулка с выжженным изображением Кавказских гор, маленькая статуэтка дельфина из ракушек — типичная черноморская безделушка. Еще там же — фотография в простой деревянной рамке: молодая женщина в национальном узбекском платье держит за руки двух девочек-погодок.
У противоположной стены — небольшой холодильник «Саратов», гудящий время от времени, как полагается холодильникам той эпохи. На нем — электрический чайник и поднос с двумя чашками, в одной из которых торчит ложка.
На полу, прямо на линолеуме с геометрическим узором, лежит матрас, стянутый с кровати. Видно, что устроились наспех — подушки сбились в сторону, одеяло скомкано у стены.
В углу комнаты, у двери — спортивная экипировка: наколенники, специальные кроссовки для зала, сетчатая сумка с волейбольными мячами. На вешалке на двери — легкая ветровка и джинсы.
