— Крылья реальнее, чем у Никки. Они приподняты над кожей, это не татуировка.
Гален наклонился, чтобы прикоснуться к удивительным зачаткам сияющих крылышек.
— Не похожи ни на одно насекомое, что я видел, — прошептал он.
Мистраль приблизился, баюкая на руках Гвенвифар, словно всегда этим и занимался. Холод придвинулся к ним, касаясь рукой белых локонов Гвенвифар и глядя на Брилуэн.
— Я не видел драконьих крыльев у наших фей-крошек, с тех пор как был маленьким Ледяным Джеком[6], а не Убийственным Холодом.
Шолто подошел ближе и сказал:
— Они похожи на крылышки малышей ночных летунов, только эти светлые и сверкающие, как драгоценности, а те темные и кожистые.
Смахнув рыжие кудряшки с ее лба, я обнаружила бугорки будущих усиков и все поняла.
— Снимите с нее весь пластик, сейчас же! — велела я, протягивая малышку врачу.
— Без дополнительного обеспечения кислородом и питательных трубок она не выживет.
— Видите крылья и выпуклости усиков? Она отчасти фея-крошка, отчасти слуа, отчасти фейри, поэтому плохо переносит окружающий ее металл и искусственно созданные материалы. Если вы продолжите вводить в нее все эти ненатуральные штуки, она умрет.
— Хотите сказать, что у нее аллергия на искусственные материалы?
— Да, — ответила я, не желая тратить время, чтобы объяснить необъяснимое.
Доктор Ли не стала спорить, просто взяла Брилуэн и вместе с медсестрой начала снимать с нее все трубочки. Малышка жалобно заплакала, едва они забрали ее у меня, и от одного этого звука мое сердце разрывалось. Двое других малышей тоже заревели, словно за компанию.
Рис забрал Аластера у медсестры и, казалось, просто знал, как его держать, чтобы малыш мрачно и серьезно наблюдал за всем происходящим, словно понимал гораздо больше, чем пока мог сказать. Гвиневра же плакала все громче, как бы Мистраль ни старался её успокоить.
— Вы никогда не упоминали о наличии серьезной наследственной аллергии, — сказал доктор Хейлис, выглядя при этом рассерженным.
— Дайте мне ее, пожалуйста. Очень важно, чтобы она касалась чего-то естественного, — ответила я.
Думаю, они послали кого-то за другим оборудованием, которое можно было бы использовать с Брилуэн, и дали мне ее подержать на это время. Дочку мне вернули совсем нагой, потому что подгузник тоже был изготовлен из искусственных материалов. Я держала свою голенькую крошку, ощущая крылышки, спускающиеся вдоль её тела. Они выдавались над кожей, ещё не отделились от неё, но не были просто рисунком.
Вряд ли в моих генах были гены фей-крошек, но я знала, что они могут погибнуть в городе, ослабеть и умереть от окружающего металла, пластика и мусора. И я дала ей то единственное, что было абсолютно естественным, повернув малышку и приложив её крохотный бутончик рта к своей груди.
— Она слишком мала, — произнесла одна из медсестер, — и пока не сможет достаточно крепко присосаться, чтобы есть.
Брилуэн выглядела невероятно маленькой на моей налившейся груди, но так крепко схватила сосок, что едва не заставила меня ойкнуть, и это был хороший знак. Я почувствовала, как она начала есть, и это было самое удивительное ощущение. Я смотрела на ее хрупкую шейку, тоненькую как у птички, она жадно глотала, словно не могла насытиться. Из второй груди у меня тоже начало сочиться молоко.
Мистраль вручил мне Гвенвифар, и мне потребовалась помощь его и Холода, чтобы взять обеих девочек хватом крест на крест, который я оттачивала месяцами, готовясь к близнецам. И уложив девочек для кормления, я поняла, что мне необходима дополнительная грудь. Ведь у меня тройня, правда, всех троих мне никак не удержать.
Как по команде, Аластер тоже заплакал, желая получить свою долю. Я понятия не имела, что с этим делать, но не слишком волновалась, чувствуя облегчение от того, как жадно и уверенно сосет Брилуэн. Гвенвифар с братом могли бы есть по очереди, пока Брилуэн не догонит их. Медсестра протянула Рису бутылочку, и он, как будто не единожды тренировался, начал кормить нашего сына. Аластер, похоже, не возражал, что ему пришлось сосать что-то искусственное. Все трое погрузились в счастливое, довольное молчание, и смотря на мужчин моей жизни, я знала, что среди них должны присутствовать еще двое отцов. У меня был секс с феей-крошкой и одним змеегоблином, когда я уже забеременела близнецами, из-за этого я решила, что могу не предохраняться. Я уже была беременна, куда уж безопаснее, но ощущая, как впервые начинают двигаться крылышки на спине Брилуэн, я понимала, что еще двоим мужчинам нужно навестить свою дочь.
Я происходила от нескольких божеств плодородия, но понятия не имела, чем это может для меня обернуться. Это я о собственном плодородии и способности зачать, уже будучи беременной. Я начала смеяться, и смех этот обернулся слезами радости. У одной из моих дочерей есть крылья, может быть, она сможет летать?
