— Упоминал, — сказала я, так и уставившись на плюшевые игрушки. Некоторые из них были почти метровой высоты. Что с ними делать новорожденным? Мы оставим их детям постарше, которым они понравятся больше и которым они нужнее. Брилуэн, Гвенвифар и Аластер пока не способны даже потянуться к чему-либо, не говоря уже о том, чтобы справиться с целым лесом из гигантских игрушек. Прямо сейчас мир для них итак достаточно большой.
— Я согласен с Рисом, но я знаю, что Мерри считает неправильным ожидать от Мэйв[7], чтобы она продолжила содержать всех нас.
— По старой традиции, дворяне обязаны радушно принимать навестившего их правителя и весь сопровождающий его двор, — сказал Рис. Он поднял одно из растений в горшке и покачал головой. Полагаю, он думал о том же, о чем и я: мы не сможем забрать все растения домой, на одну только их поливку может уйти полноценный рабочий день. Хотя те из них, которые облюбовали крылатые феи-крошки, мы заберем.
— Я читала, что Генрих VIII[8] использовал эту традицию, чтобы обанкротить противников или контролировать неблагонадёжных вельмож, — сказала я.
— Люди подшучивают над толстяком Генрихом, но он был очень хорошим политиком и понимал силу королевской власти.
— Он злоупотреблял этой властью, — сказала я.
— Так же, как и все. Трудно устоять перед всевластием, Мерри.
— Личный опыт? — поинтересовался Гален.
Рис посмотрел на него, затем на горы подарков.
— Когда тебе поклоняются, как божеству, ты немного зазнаешься, но я усвоил свой урок.
— И какой же это был урок? — спросила я, подойдя к нему и взяв под руку, прижалась щекой к его плечу.
Он повернул голову так, чтобы улыбнуться мне, и ответил:
— Лишь то, что люди называют тебя богом, еще не делает тебя таковым.
Раздался тоненький и очень женственный голосок:
— Вы были великим богом Кромм Круахом[9], и ваши последователи исцеляли любые раны.
Мы повернулись к одной из крылатых фей-крошек, которой оказалась Пенни, сестра-двойняшка Рояла. Она порхала среди цветов, но сейчас поднялась, оказавшись на уровне наших лиц. У нее были такие же короткие черные кудряшки, как у брата, бледная кожа и черные миндалевидные глаза, но ее лицо было еще более нежным, а тело немного меньше. На ней было тонкое красно-черное платье, которое отлично сочеталось с ее крыльями.
Рис печально посмотрел на неё.
— Значит ты и правда очень стара, крошка, гораздо старше, чем я думал.
— В те времена у меня не было крыльев, потому что тогда наша принцесса Мерри еще не наделила нас с помощью дикой магии способностью летать. Мы, бескрылые феи-крошки, были еще незаметнее остальных, они хотя бы были яркими и красивыми, а тем из нас, кто не был так благословлен, оставалось лишь наблюдать за всем из травы и корней. Так я обрела знание, которого могло и не быть, если бы у меня тогда были крылья.
— Знание о чем? — поинтересовался Рис.
— О том, что все берет свои истоки на земле. Деревья, цветы, люди, даже могучим сидхам приходиться стоять на земле, чтобы начать двигаться вперед.
— Если у тебя есть мнение, выскажись, — предложил он.
— У вас нет иллюзий по поводу того, чем и кем вы являетесь сейчас, вы можете прожить реальную жизнь, не какую-то фантазию, а что-то настоящее и хорошее. Дерево, глубоко пустившее корни, может выстоять перед бурей, а другое с поверхностными корнями опрокинется при первом же сильном порыве ветра. Вы глубоко пустили корни, Рис, и это не плохо.
Рис на это улыбнулся, кивнул и сжал мою руку, когда я коснулась его.
— Спасибо, Пенни, думаю, я понял. Когда-то я полагался на силу, подаренную мне Богиней и ее Консортом, но я забыл, что эта сила мне не принадлежала, поэтому, когда мы лишились милости богов, я был потерян, но как бы там ни было, то, кем я являюсь сейчас — я настоящий, и это моя заслуга, и никто не сможет отнять этого у меня.
— Да, — сказала она, порхая прямо возле лица Риса и так быстро махая крыльями, что кончики его локонов слегка развевались от ветра.
— Так заметно, что я нуждаюсь в ободряющих словах? — спросил Рис.
— Вы частенько предаётесь меланхолии.
Я перевела взгляд с феи-крошки на Риса, гадая, стоит ли мне задуматься над этим. Это правда? Он много шутил и отпускал легкомысленные комментарии, но… за всем этим, Пенни была права. Мне показалось интересным, что она уделяет ему столько внимания. Я обдумала мотивы, по которым женщина может быть так внимательна к мужчине… Пенни неровно дышит к Рису? Или она была просто мудрее и наблюдательнее всех нас? Если первое было правдой, то я сомневалась, что Рис осознает это, а если второе, было бы интересным услышать ее соображения и по другим вопросам.
— Пенни, как ты думаешь, стоит ли нам согласиться на реалити-шоу? — спросила я.
Она вдруг провалилась в воздухе, что для феи-крошки было то же, что «споткнуться». Я удивила ее.
— Не мне это решать.
— Я спрашиваю твоего мнения, — сказала я.
Она склонила голову набок, потом передвинулась в воздухе так, чтобы оказаться больше на уровне моего лица, чем Риса.
— Зачем вам мое мнение, миледи?
