Мальчика вдохновляли мрачные вещи. Мир светлых фантазий, в которые он раньше уходил, теперь рухнул под натиском мыслей, связанных с жаждой гибели. Он больше не думал о магии, о добрых волшебниках, о друзьях, сопровождавших его в воображаемых странах. Теперь всем его существом овладевало единственное желание, осуществить которое он никак не решался, как не получалось у него и встретиться со смертью других людей.
Этот обыкновенный зимний день, выдавшийся очень погожим, старшим Эвериттам предстояло провести в гостях у друзей, с которыми они не виделись уже несколько лет.
Осчастливленная Лиза Эверитт уже с самого утра суетилась около зеркала, всячески прихорашиваясь. Юркие солнечные лучи, продиравшиеся сквозь шторы, только поднимали настроение женщине, отчего та непрестанно восхищалась чудесным днём. Трой поддерживал жену и, чтобы еще больше развеселиться, рассказывал анекдоты, от которых Лиза заливалась безмятежным смехом.
Майкл Эверитт, ощутивший светлую атмосферу, царившую в доме, всячески резвился, прыгая по кроватям и весело хохоча. Родители его не ругали, а наоборот, поддерживали, однако брать с собой к друзьям не собирались, так как у мальчика совсем недавно был жар, после которого ему следовало провести какое-то время дома. Это означало, что малышу предстоял не слишком интересный день в компании зануды-старшего брата.
В то время, как родители оживлённо собирались на встречу с друзьями, Кевин сидел, запершись в своей комнате, и размышлял о своей жизни. Ребёнок был ещё слишком маленьким, чтобы понять её, но, несмотря на это, уже пытался философствовать.
И вот послышались негромкие шаги, за которыми последовал стук в дверь. Мальчик отворил дверь и впустил в комнату свою мать.
— Как я выгляжу? — с сияющей улыбкой спросила Лиза.
— Прекрасно, — равнодушно откликнулся Кевин.
— Я рада, что тебе нравится. Но нам пора идти. Следи за Майком и не забудь его покормить. Обед я оставила в холодильнике.
— Я понял.
Улыбнувшись ребёнку, Лиза изящно развернулась и вскоре покинула комнату, закрыв за собой дверь. Её шаги становились все тише, а затем и вовсе затихли.
Оставшись в одиночестве, Кевин взял со стола книгу, облаченную в ветхую обложку, и принялся за чтение, полностью уйдя от реальности в чудесный мир витиеватых строк и полных смысла фраз.
Мальчик настолько увлёкся чтением, что забыл обо всем, в том числе и о брате, вынужденном развлекать самого себя.
От книги Кевина отвлёк задорный голосок Майкла, вбежавшего в детскую и начавшего резво прыгать по кровати брата.
— Кевин, ты чего такой скучный? Поиграй со мной! — попросил мальчик, встретившись с недовольным взглядом брата.
Но Кевин промолчал. Ярость медленно начала одолевать все его тело, разгораясь черным пламенем, что захватывало все чувства мальчики в свой клокочущий круговорот.
— Я кро-олик! А ты… хомяк! — весело воскликнул ребёнок, спрыгнул с кровати и, схватив с полки две соответствующие игрушки, теперь уже стоявшие там только в качестве украшения, кинул брату улыбающегося мягкого хомяка.
— Ты не кролик, а жалкое существо, отравившее мне всю жизнь, — внезапно произнёс Кевин сквозь зубы, отшвырнув игрушку в сторону.
— Ну, пожалуйста, Кевин, давай поиграем, мне скучно, — взмолился Майкл, не вникнув в смысл слов брата.
Внезапно в голову разгневанного Кевина пришла одна безумная идея. Некоторое время он колебался, не зная, стоило ли воплощать её в жизнь, но, поняв, что этот вариант позволил бы ему выполнить сразу несколько дел, всё-таки решился.
— А давай, — бодро ответил Кевин, натянув нарочито милую улыбочку, — только в мою игру, а не в твою.
Услышав слова брата, Майкл весело запрыгал по комнате, словно щенок, которого любимые хозяева собирались вывести на желанную прогулку.
Между тем недетский гнев, смешанный с чёрной ненавистью, всё ярче разгорался в ранимой душе Кевина. Он отчётливо ощущал, как клокотала внутри него отчаянная битва негативных чувств, однако поделать с ней ничего не мог, так как ненависть давно овладела его сознанием, исказив видения маленького мальчика.
Крепко схватив брата за руку, Кевин стремительно потащил его куда-то. Майкл очень удивится, но, решив, что того требовали правила игры, сопротивляться не стал.
— Ты хочешь меня взять в плен?
— Можешь считать, что да.
И вот дети уже стояло около выкрашенный в красный деревянной двери, за которой находилась кладовая, где отец обычно хранил строительные материалы.
Попросив Майкла немного подождать, Кевин отворил дверь и вскоре проник в небольшую комнатку, полную всякой всячины.
Там он остановился, чтобы немного подумать, правильно он поступал или всё-таки нет. Однако, охваченный бурлящим гневом, ребёнок не мог принимать адекватные решения, и потому, поняв это, решил незамедлительно действовать.
Размашистыми шагами преодолев половину помещения, мальчик вновь остановился, только теперь уже за тем, чтобы взять кое-какую вещь. Схватив то, в чём он нуждался, Кевин поспешно покинул кладовую, вернувшись к своему ненавистному брату, наивно ожидавшего, пока с ним затеют игру.
