– Ты, Александр, возможно, и не хуже, это со временем выяснится. А пока сменил бы форму. Может, что-то другое найдется? Нет, так попроси у кого-нибудь.
– Александра.
– Что – Александра?
– Зовут меня Александра. Можно просто Шура.
Мама дорогая.
Так ОНО все-таки девочка.
– Александра, это хорошо. – Артем зачем-то взял ручку, повертел, положил на стол. – Ты можешь найти другой… наряд? Или нет?
– Могу. А зачем?
Наверное, Майя Михайловна прочитала бы лекцию о недопустимости появления на рабочем месте в подобном виде. Могла не допустить, заставить переодеться. Да и старшая всегда следила, чтобы девочки прилично выглядели. Он, Артем, все это знал, но сам почему-то не смог ясно сформулировать, отчего балахонистый костюм так его раздражает.
Ладно, с этим после разберемся.
Он решил резко сменить тему:
– Что ты, Александра, делала рано утром под моими окнами?
Артем думал смутить ее этим вопросом. Ничуть не бывало. Александра (или просто Шура) смотрела на него ясным, незамутненным взором. Спокойно ответила:
– Ничего не делала. Я не знаю, где ваши окна.
Как хорошо врет-то, а.
Артем восхитился. Он всегда восхищался людьми, которые врали, как дышали. Сам не умел, распознавать ложь не научился, но если точно знал, что человек виртуозно врет, неизменно завидовал. Правда, относился к таким людям с предельной осторожностью.
– Ты знаешь, где мои окна, – ласково-убедительно сказал Артем. – На улице Турищевой, дом сорок восемь. Что ты делала там сегодня утром? И зачем бегала от меня?
– Я не бегала, – снова очень спокойно сказала Шура. – Зачем мне от вас бегать?
Вот именно, зачем.
– А на улице Турищевой моя подруга живет. Я у нее была. Вы там меня увидели и подумали невесть что.
Артем восхитился еще раз. Какова нахалка, а? Пригляделся повнимательнее. Нет, ну ни капли лжи в глазах.
Может, и правда он все себе придумал. Ночевала у подруги, вышла на улицу, случайно посмотрела наверх, а он уж вообразил невесть что. Тьфу на тебя, Дурищев, прозвучал в голове голос Ларисы, нельзя быть таким мнительным.
– Вы к Турищевой, которой улица, какое-то отношение имеете? Или она в честь гимнастки названа?
Вопрос застал врасплох. Артем снова зачем-то повертел ручку.
Он не любил отвечать на подобные вопросы, потому что за ними обязательно последуют другие, на которые тоже нужно ответить, а ему весь этот опросник доставлял невыразимый дискомфорт.
Он возмутился. Чего ради он вообще будет отвечать на вопросы этой Шуры? Хотел уже отбрить любопытную девчонку и отправить на рабочее место, как раздался телефонный звонок.
Теперь у него было целых три аппарата, не считая мобильника, конечно. Черный – внутренний, синий – городской, на котором даже работала девятка (межгород на местном сленге) и белый – селектор для быстрой связи с начальством: главным, начмедами, секретарем и замом по контрольно-экспертной работе, сокращенно КЭР.
Звонил как раз селектор. Светилась кнопка зама по КЭР, Рэма Кирилловича Апухтина.
– Здравствуйте, Рэм Кириллович, – произнес Артем, нажав на кнопку.
– Здравствуйте, Артем Петрович, – сухо произнес Апухтин. – Поздравляю с назначением. Растете, это хорошо.
– Спасибо. Да, вот так неожиданно…
Голос Апухтина не излучал восторг от нового статуса Артема. Да и с чего бы? Не было бы счастья, да несчастье помогло – не очень радостный повод для продвижения по карьерной лестнице. Тут еще некстати вспомнилось «на чужом несчастье своего счастья не построишь»… Хотя, нет, это же совсем о другом. О личном.
– Самые важные вещи, как правило, всегда случаются неожиданно. Зайдите ко мне через полчасика, лады?
– Хорошо.
Апухтин отключился.
Шура все еще была в кабинете. Стояла с отсутствующим видом.
Точнее, как бы с отсутствующим. Артем успел заметить ее жадный взгляд, который она быстренько притушила, едва он закончил разговор.
– Иди работай.
Вышло грубовато. Шуре это не понравилось. Лицо ее закаменело, она повернулась, почти вышла из кабинета и уже на пороге вполголоса сказала:
– Мы с вами на брудершафт не пили.
Тьфу, пропасть.
И верно, дорогой товарищ новоиспеченный заведующий. Что ж так начинаете-то.
Хоть бы спросил подчиненную, согласна ли, чтобы ее на ты называли. Вдруг она подпольная дочь министра. Поссорилась с папочкой, решила доказать, чего стоит и пошла в младший медперсонал.
Да какая разница, дочь, не дочь. Но все равно не мешает узнать, откуда она такая чумурудная к нам явилась. Непременно спросить у Майи Михайловны.
Ладно, с этим разберемся. А теперь надо, наконец, узнать о самочувствии випа.
Артем позвонил по местному телефону в реанимацию.
Ну, конечно. На том конце трубу снял Лев Лаврентьевич Ветров, муж бывшей заведующей. Анестезиолог-реаниматолог высшей квалификационной категории, огромный по размерам и спокойный как мамонт. А чего ему особо нервничать, не без цинизма подумал Артем. Его подопечные лежат спокойно, не бузят, не жалуются, не ругаются, по палате не бегают.
