Он задумался, и сперва не понял, что произошло. Уже на подъезде к дому кто-то метнулся наперерез его машине, Артем ощутил толчок и изо всей дури бахнул по тормозу. Только этого для полного счастья и не хватало. Да что ж за день-то сегодня такой, словно на американских горках катишься?
Артем выскочил из машины, собираясь собственноручно добить олуха, бросившегося под колеса. Идиот-самубийца? Слепой и глухой придурок?
Перед ним на дороге – кто бы сомневался – лежала идиотка-самоубийца в болотном пуховике и мешковатых джинсах. Какого лешего ее понесло по машину? Почему именно под его?
– Скотина, – с чувством выругался Артем и добавил еще пару не очень цензурных выражений. – Откуда ты взялась-то на мою голову?
Пуховик пошевелился. Голова в грязно-коричневой шапке приподнялась.
– Живая? – ледяным тоном осведомился Артем.
– Ага, – слабо откликнулась Шура.
– Вставай и пошли.
В его планы не входило откачивание бросившейся под машину девицы, отпаивание ее чаем и залечивание ран, синяков и ушибов. Но что еще прикажете делать? Глядя, как она поднимается, Артем облегченно вздохнул – кажется, переломов нет.
– Откуда ты взялась на мою голову, а?
Шура молчала и потирала левый локоть. Значит, ушиб. Ага, еще и джинсы порвала. И пуховик весь в грязи. Угораздило же ее шлепнуться в лужу. С другой стороны, может, выкинет весь этот ужас, почему-то считающейся модной одеждой. Интересно, если переодеть ее в платье, станет ли она похожа на девочку? Или останется мальчиком в юбке? В студенческие годы они так и называли подобные экземпляры – «мальчик-девочка».
Нет, все-таки, откуда она тут взялась?
– Будешь сочинять, мол, торопилась к подруге?
Снова молчание.
– Ладно, пошли ко мне.
Он так устал, а тут еще возись с этой девицей. Может, домой ее отвезти? А вдруг она в милицию обратится? Нет, милиция Артему противопоказана абсолютно – больница точно «прозвучит» на совещании со всеми вытекающими осложнениями
На глаза попалась табличка «Улица имени М.Турищевой, дом 48». Артем вздохнул, застыдился и даже, кажется, немного покраснел.
В самом деле, при чем тут милиция. Человеку, пусть даже без царя в башке, надо оказать первую помощь. Тем более, если ты, Турищев, виноват и сбил человека, хоть и не преднамеренно.
– Я не к подруге шла.
Да какая разница, к кому. К тете, к парню, к дедушке…
– Я к вам…
Вот тут он впервые за день почему-то здорово испугался. И очень пожалел, что не пошел в стоматологи.
Она молчала всю дорогу, пока Артем тащил ее до квартиры. Хромала и молчала. Сначала он волок за шиворот, словно нашкодившего котенка. Думал о ней именно как о нашкодившем котенке с минимальным количеством мозгов, у которого совершенно не развит инстинкт самосохранения. Возле самого подъезда она едва не упала еще раз, споткнувшись о бордюр, и Артем, открыв дверь и придерживая ее ногой, подхватил Шуру на руки.
Девчонка оказалась легкой. Лариса, хоть и стройная, была намного тяжелее. Наверное, потому что выше.
Она почти не сопротивлялась, только пробормотала «Зачем вы» и затихла, обвиснув мешком.
А ты зачем, зло подумал он. Но вслух процедил:
– Шею обхвати.
Тащить мешок, хоть и не очень тяжелый, с тремя точками опоры все-таки легче.
Она то ли не поняла, то ли решила поиздеваться, и обхватила за шею себя. Дурында. Где таких производят, скажите на милость?
– Меня обхвати.
Шура пискнула – вроде бы извинения принесла – и вцепилась в шею Артема тонкими холодными пальцами. Ладно, пусть так. Не очень приятно, но потерплю.
Сразу же, видимо по контрасту, вспомнились мягкие ладони Ларисы, ее теплое дыхание, нежные прикосновения…
В подъезде захлопали двери. Любознательные соседи спешили покинуть тепло жилищ, чтобы приобщиться к пикантному зрелищу. Сейчас бросятся выносить мусор, чтобы поглазеть на доктора, волокущего домой молоденькую совсем еще девчонку.
А, пропади все пропадом. Пусть глазеют, пусть радуются и злословят. Пусть завидуют.
Первым спускался Пал Сергеич. Тучный пенсионер, опирающийся на клюшку, бывший заведующий какой-то столовой. Бывший красавец, бабник и пьяница, ныне брошенный детьми вдовец.
– А, Артем, – пробасил он. – Добрый вечер. Гости у тебя, я погляжу.
– Гости, – Артем не стал спорить с очевидным. – Как ваша нога?
– Благодарствуй, твоими молитвами.
Молитвами, как же. А кто тебе, старому хрычу, курс массажа за спасибо провел? Кто в больницу на ЛФК и магнит возил?
– Не болит, значит? – уточнил Артем, отирая Пал Сергеича к перилам.
– Ну, как сказать… Конечно, еще курс магнита не помешал бы… Но, я погляжу, ты теперь на молодых специализируешься.
Сосед горестно вздохнул.
– Это сестра, – сказал Артем.
– Сестра? – изумился Пал Сергеич. – Разве у Маши были еще дети? Или она…
– Она двоюродная, – оборвал Артем, понимая, что сейчас сосед примется излагать версии появления сестры.
– Так это ж Машиного брата дочка! – радостно вклинилась в разговор старая грымза Ольга Васильевна, сварливая старая дева. Она даже не скрывала, что выползла из квартиры поглазеть и потерпаться.
– Какого брата? – спросил Пал Сергеич. – Это Васечки, что ли? Разве у него дети были?
