Я опустила голову, на глаза навернулись слезы. Блейк обнимал меня с нежностью, не боясь осуждения общества. Я почувствовала, что пытаюсь незримо подпитаться его энергией, поскольку меня охватило отчаяние. Блейк долго меня обнимал.
Я бросила взгляд на дорогу, и мне показалось, что в город въезжает Джексон Лэнг с помощниками. Через одну из лошадей перекинуто тело Оливера. Джексон Лэнг устремился ко мне с явным намерением арестовать.
– Николетта, – пробормотал Блейк.
Джексон и его люди приблизились. Я не шелохнулась.
– Николетта, поговори со мной.
Сейчас меня арестуют, думала я. У них есть доказательства, что я убийца. Они знают обо всей той крови, что на моих руках, они свяжут мне запястья, обвиняя в смерти людей, скажут, что я бросила их, не имея ни сострадания, ни совести: Я мысленно готовилась к аресту, но Джексон и его помощники вдруг исчезли, словно растаяли. Вместо них появился молодой симпатичный путешественник, очарованный мной. Он улыбнулся и приподнял шляпу в знак приветствия.
Блейк отошел от скамьи на несколько шагов.
– Николетта, если ты не хочешь со мной говорить, нам следует отдохнуть друг от друга. Я вижу, тебя заинтересовал другой мужчина. Что ж, желаю приятного дня, Николетта.
Я не обратила никакого внимания на появившегося передо мной мужчину. Меня мучили галлюцинации и страхи. Оливера не нашли, но я чувствовала, что видение – дурной знак. Несмотря на теплую погоду, я ощутила порыв холодного ветра и вздрогнула.
Блейк не проводил меня в гостиницу, даже не оглянулся.
– До свидания, милорд.
Если бы он и услышал меня, все равно не обратил бы на мои слова внимания. Пузырьки внутри меня стали плоскими. Испытывая уныние, я отправилась в гостиницу, но не могла не строить планы.
Мириам сидела в кресле-качалке и штопала носок. Служанка убрала серебряный прибор, которым пользовался лорд Бастон, присела в реверансе и удалилась.
– Мириам, лорд Бастон сказал, что вами интересовались Уилкокс и Пиви. Джентльмены спрашивали, не выпьете ли вы с ними по стаканчику перед обедом в пабе. Они сейчас там.
– Неужели? Не стоит их разочаровывать.
– Да, верно. Вам очень идет это серое платье. Мириам поторопилась на улицу в поисках коляски, а я вернулась в комнату. Мы с Мари готовились к отъезду.
Я написала Мириам благодарственную записку, вложив в нее небольшое вознаграждение, хотя все было оплачено, и бумагу, по которой оставляла ей за гостеприимство лошадь с коляской. Бумагу я спрятала среди постельного белья, чтобы Мириам нашла ее, лишь, когда будет его менять. Как только взошла луна, мы с Мари тихо погрузились в другую коляску и уехали. На развилке свернули налево, как раз перед дорогой к поместью лорда Бастона.
Лошади неслись так быстро, что мы летели по дерну, а на колдобинах рисковали вылететь со своих мест. Я погоняла лошадей, совершенно не думая о том, что было впереди, надеясь лишь на то, что где-то мы будем в безопасности.
– Мари, помолись за нас. Я устала и сбита с толку, не знаю, что делать. Могу лишь думать о том, чтобы бежать и надеяться на то, что о нас забудут. Но это маловероятно.
– Мисс Николетта, я буду молиться.
В темноте показалась карета, медленно направлявшаяся к городу.
– Мари, нагни голову.
Мы промчимся мимо. Я дернула поводья.
Кучер что-то кричал мне, но я не останавливалась. Тогда он перекрыл дорогу.
– Мисс Николетта! Мисс Николетта! Я еду за вами!
– Что?
Увидев, что это карета Блейка, я притормозила. Из кареты высунулся Блейк. Я объехала карету и продолжила полет по дороге, но второпях уронила вожжи и утратила контроль над лошадьми.
Оглянувшись, я увидела, как Бертрум распрягает коренную лошадь, а Блейк садится верхом. Он бросился в погоню за нашей коляской. Поравнявшись с коляской и поставив лошадь параллельно моей коренной лошади, он перепрыгнул на мою лошадь. Натянув вожжи, затормозил коляску и заставил моих лошадей остановиться.
Распутав вожжи и крепко держась за них, он перелез на сиденье рядом со мной.
– Николетта, вы так торопитесь покинуть наш городок.
– Прошу прощения, лорд Бастон.
– Лорд Бастон? А как же Блейк?
– У меня нет времени на объяснения. Я боюсь погони.
– А что, если я спрячу вас в укромном месте, там, где вас не найдут?
– Это возможно?
– Если я помогу, какова будет благодарность? – поинтересовался он с шаловливой улыбкой.
– Я буду вам весьма признательна.
– Николетта, доверься мне. Следуй за мной.
Он сел на свою лошадь, а мы с Мари последовали за ним в коляске.
Блейк подъехал к своей карете.
– Бертрум, пожалуйста, прихвати Мари, встретимся у «Пастушьей рощи». Сегодняшний вечер мы проведем там. Не говори ни с кем и старайся, чтобы тебя не заметили. Присматривай за моей шляпой. Не хочу ее оставить.
Он спешился и помог Бертруму впрячь лошадь обратно.
– Мари, – сказал Бертрум, – очень рад вас видеть. – Он коснулся шляпы.
Мари смущенно улыбнулась, словно школьница.
– Добрый вечер, Берт.
– Должен вам кое в чем признаться.
– Да?
– Мари, я так скучал по вам.
– Неужели?
Блейк сел в коляску, взял у меня поводья и тронул лошадей с места. Страх покинул меня. Я успокоилась. Я верила Блейку.
– Николетта, ты обворожительна.