– Вы тоже, лорд Бастон.
– Блейк.
– Блейк. Красивое имя. Оно мне нравится.
– Я люблю нечто большее, чем твое имя.
– И я люблю нечто большее. Куда ты меня везешь?
– У меня в поместье есть охотничий домик. Ты будешь там в безопасности. Он стоит в дремучем лесу.
– Звучит превосходно.
– Ты всегда будешь бегать из города в город?
– Не хочу об этом говорить.
– Если захочешь, я тебе помогу.
– Сомневаюсь.
– Возможно, я тебя понимаю.
– Не думаю. Вечером ты меня не понял. А ты узнал совсем немного.
– Мы можем удивить друг друга.
Мы проехали последнюю часть пути молча и свернули на длинную грязную дорогу, которая вела в лес. Добравшись до охотничьего домика, Блейк отвел лошадей в конюшню, я ожидала у порога. Вскоре появилась Мари в сопровождении Бертрума, державшего в руке шляпу Блейка.
Дом был простым, но чистым и теплым. На мебели разбросаны одеяла, в которые можно завернуться. Каждый элемент декора соответствовал тому, что я видела в поместье Блейка. Когда были зажжены лампы, дом наполнился светом. Здесь было место для игр, стоял большой резной комплект шахмат.
Поначалу мы с Мари чувствовали себя неловко. Но постепенно освоились. Этому помогла царившая в домике атмосфера уюта.
Мы побывали в кладовой – там были консервы, вино и сухие продукты. Бертрум с Мари приготовили еду из вяленого мяса и содержимого различных банок. Получилось очень вкусно. Из кухни то и дело доносился звонкий смех Мари и Бертрума.
Мы с Блейком были вне улыбок новой любви. Такова была необходимость. Мне надо было выжить. Я не играла охотницу за самым богатым женихом в стране. Моя игра была смертельно серьезной. Как проснуться завтра утром свободной? Как избежать тюрьмы, а возможно, и виселицы?
– Наша королевская система не исчезнет, – сказал Блейк, – для этого наши традиции слишком сильны, а королева – слишком богата.
Мы проговорили всю ночь. Чем больше я его слушала, тем больше убеждалась в том, как сильно нуждаюсь в этом человеке. Он буквально околдовал меня.
– Давай поиграем, – предложил он.
– Во что?
– В правду. Я буду задавать тебе вопросы, а ты – отвечать.
– Я была честна с тобой гораздо больше, чем другие женщины. Ты знаешь, например, что мне девятнадцать.
– Мне нужно знать больше. Почему тебя преследует закон?
– Я же говорила тебе. Я была с Дентоном в вечер его смерти.
– Но ведь не в момент смерти?
– У некоторых женщин есть тайны.
– Тогда, должно быть, я по своей природе сыщик, потому что люблю правду.
– Ты просто ищешь причину, чтобы не любить меня.
– Спроси любого мужчину. Нам не нужно искать причины. Разве ты не понимаешь, что быть холостяком гораздо проще?
– Проще? Почему?
– Не нужно ни перед кем отчитываться, живешь, как хочешь, никто не устраивает тебе сцен ревности, не ноет.
– Значит, я ною, да?
– Я не тебя имел в виду. Но некоторые женщины ноют.
– Некоторые женщины – мегеры, но я на них не похожа.
Я распустила волосы, и они рассыпались по спине. Блейк взглянул на меня.
– Блейк, мне наскучила правда. Давай поиграем в мою игру.
– Что за игра?
– Поцелуй.
– Принести шашки?
– Шашки не нужны, только губы.
Он придвинулся ко мне.
– Вот мои губы. Играть?
– Ну, сначала нужно найти кого-нибудь, кто захотел бы поцеловать. Ты кого-нибудь видишь?
– Да. В этом я совершенно уверен.
– Тогда спроси разрешения у того, кого хочешь поцеловать. Если хочешь не только поцеловать, тоже спроси разрешения.
– Понятно. Мисс Николетта, мне хотелось бы вас поцеловать, вы позволите?
– Да, пожалуйста.
Блейк слегка обвел языком мои губы, а потом запечатлел на них поцелуй. Язык его исследовал мой рот и изображал движения во время секса. Я растворилась в поцелуе, чувствуя себя инструментом, на котором Блейк играл.
– Я поцеловал губы. Можно поцеловать шею?
– Да, можно.
Блейк медленно покусывал и покрывал мою шею поцелуями, иногда легко выдыхая в ушко или целуя мочку. Я чувствовала, как тело мое готовится принять его.
– Я поцеловал. Можно мне поцеловать грудь?
– Да, милорд.
Он расстегнул мне платье и кружевной корсет.
Блейк упивался мной. Даже без прикосновений я чувствовала, какое удовольствие он испытывает, глядя на меня. Он потянулся ко мне с поцелуем и положил руку мне на правую грудь.
Я попыталась отодвинуться:
– Прости, Блейк. Ты не просил разрешения дотронуться, только поцеловать.
– Мне нужно, то есть можно…
Он поцеловал меня так, что противостоять было невозможно. Трепет от прикосновения заставил вспомнить вечер в его кабинете. Желание и страсть, которые мы сдерживали целый день, вырвались и ошеломили каждую клеточку тела. Я целовала Блейка с такой же страстью, пока он не остановился…
– Игра окончена, я выиграла.
Блейк передвигал меня из одной позы в другую, оставаясь в одной позе не более нескольких секунд.
Меня бросало в жар от его прикосновений. Кровь бурлила. Я не ощущала прохлады воздуха, лишь страсть, которую мы возбуждали друг в друге.
Мы начали так поздно, что я почти не заметила восхода, а Блейк целовал, гладил меня и ласкал нижнюю часть моего тела всевозможными способами. Он скользнул рукой под платье и слегка массировал меня, а я постанывала от его прикосновений.