– Саша, Саша! – закричала она. – Это совсем не то, о чем ты думаешь. Я просто хотела тебя оглушить. Как мне еще уговорить тебя отправиться в госпиталь?! – она сорвалась на визг.
– Ну конечно, гантели – аргумент подходящий! Что там в госпиталь?! Можно, сразу на кладбище уговорить!
Я посмотрел в окно и увидел, что на улице уже рассвело. Сколько же времени я потерял, пока рыдал, уткнувшись носом в подушку?! А если верить Елене Владимировне, у меня его оставалось совсем немного. Не знаю, почему, но в этой части я верил соседке безоговорочно. Как назло, я еще и часы разбил, а у Светы часов не было. Как бы то ни было, больше нельзя было терять ни секунды.
– А ну-ка марш к остальным! – приказал я Елене Владимировне.
Подхватив со стола анимаутер и отобранные у помощника Патрончика наручники, я вышел вслед за соседкой. Она брела по коридору. Я подтолкнул ее в спину автоматом, который держал в правой руке.
– Быстрее! Быстрее, черт побери! Времени в обрез!
На кухне Светлана и Рыжий сидели за столом, санитар Кузя восседал на раковине, второй санитар и Патрончик стояли рядом с ним, склонив друг к другу головы. Когда мы вошли, они в смущении отпрянули друг от друга.
– Заговор?! – громко воскликнул я.
– Да какой тут, – отмахнулся Патрончик.
– Долго нам тут еще сидеть? – спросил Кузя то ли меня, то ли Елену Владимировну.
– Надеюсь, что нет, – пробурчал я и, протянув наручники Патрончику, приказал. – Пристегни ее к батарее, живо!
Я кивнул в сторону Елены Владимировны. Светлана и Рыжий изумленно смотрели на меня.
– Ну, ночка выдалась, – тяжело вздохнул Рыжий.
Патрончик посмотрел на меня с сомнением.
– Может, не стоит? – спросил он.
– Делай что тебе говорят! – заорал я. – И быстро, быстро! Времени нет! Кстати, сколько время, точно?
– Полпятого, – произнес Патрончик, взглянув на свои часы.
– Да без тебя разберусь! – крикнул я. – Ты прикуешь ее сегодня или нет?!
Майор выполнил мой приказ.
– Пойдешь со мной, – сказал я ему, – и никаких возражений! Кстати, отдай мне свои часы! А сам на, держи анимаутер! И поаккуратнее с ним!
– А мы? – воскликнула Светлана.
– Обождите здесь, – бросил я на ходу.
– Саша, ты совершаешь большую ошибку! – крикнула вслед мне Елена Владимировна.
– Заткнись! Я тебя, когда все кончится, на гауптвахте… то есть в тюрьме сгною! – огрызнулся я и подтолкнул Патрончика. – Живее! Живее! Шевелись ты!
– За что ее-то? – кивнул он в сторону соседки.
– Потом узнаешь! Некогда сейчас! Давай на выход!
– Теперь-то куда мы бежим?! – спросил он, спускаясь вниз по лестнице.
– Тут у меня тезка неподалеку есть, – ответил я и добавил: – Давай-давай, живей! Шевелись!
– Послушай, детка, ты хоть знаешь, чем все это кончится для тебя? – произнес Патрончик отеческим тоном, когда мы вышли на улицу.
– Шуруй в соседний подъезд, папаша, и поживее! – оборвал я его. – И значит так, сейчас постучим в одну дверь, ты скажешь, что милиция, мол, и прикажешь открыть! Понял?!
– А там кто? – спросил майор.
– Дворник местный.
– Он-то тебе зачем? – удивился Патрончик.
– Гильзы после расстрела подмести! – выпалил я, и майор удовлетворенно крякнул.
Мы вошли в подъезд, и я позвонил в первую дверь налево.
– Спят, – уверенно заметил Патрончик. – Время-то, сейчас – самый сон.
Я надавил на кнопку звонка и несколько секунд не отпускал ее.
– Ну, скорее, скорее! Просыпайтесь же, открывайте, черт бы вас побрал!
Я отпустил кнопку и несколько раз ударил в дверь прикладом, затем прислушался. Внутри было тихо. Я взглянул на часы. Уже было без двадцати пяти пять. Я снова надавил кнопку звонка. Наконец за дверью послышалось негромкое шарканье.
– Патрончик, стой так, чтоб тебя в глазок было видно, – прошипел я.
Майор встал прямо напротив двери.
– Чево вам? – донесся до нас скрипучий старушечий голос.
– Откройте, милиция! – приказал Патрончик.
– Чево надоть-то? – послышалось в ответ.
– Дворник нужен, дядя Саша, – прошептал я.
– Дворник нужен нам, дядя Саша! – продублировал Патрончик. – Да ты, мать, открой! Вишь, милиция!
– Открывай, открывай ты, – раздраженно прошипел я. – Время идет! Господи, открывай же!
Наконец заскрежетали замки, дверь слегка приоткрылась, и мы увидели древнюю старушенцию в белых тряпках.
– Дык спит он, – произнесла она.
– Где он спит? – спросил я, распахивая дверь ногой. – Патрончик, вперед!
Бесцеремонно отстранив старуху, мы прошли внутрь полутемной квартиры. Нестерпимая вонь – смесь кошачьих запахов и перегара – ударила в нос. Впрочем, мне было не до ароматов.
– Здесь? – я толкнул первую дверь, из-за которой доносилось мяуканье.
– Енто я тут живу, а он в той вон зале, – объяснила старуха.
– Скажите на милость, прям-таки королева аглицкая! В зале! – передразнил я старуху и толкнул следующую дверь.