«Что же это такое?» – думал я. Но размышлять было некогда. Из чащи с другой стороны послышался ослиный рев, и я снова отправился на поимку животного. На этот раз в погоне за ним мы прошли сквозь болото брани, обогнули сатанинский розовый луг и сверкавшие неподалеку от него четыре колодца. И тогда я увидел, что и с этой стороны к нам подбирался точно такой же гнусный туман, а раненый осел со всей прытью мчался навстречу этому мареву.
– Стой! Стой! – в ужасе закричал я.
Животное остановилось в нескольких шагах от клубившихся паров и обернулось. Я разглядел его печальные глаза, из которых скатывались огромные слезы и стекали в страшную рану.
– Стой! – повторил я и со всех ног бросился к нему.
Осел продолжал смотреть на меня, он больше не ревел, его слезы беззвучно катились по чешуйчатым щекам.
– Не бросай нас, мы поможем тебе! – выкрикнул я на бегу.
В ответ осел жалобно застонал и отвернулся.
– Стой! Не надо! – заорал я, видя, что животное готовится к прыжку.
– Держите, держите его! – вопили сопровождавшие меня зверушки.
Но было поздно, осел резко выпрямил ноги и совершил роковой прыжок. Через мгновение он растаял в тумане, покончив со своими муками.
– Нет! – в ужасе упал я в траву и зажмурился.
Не знаю, почему я так переживал гибель чешуйчатого ослика. Впрочем, провалялся на земле я недолго, потому что боялся подвергнуться той же участи, что и несчастное животное. Я поднялся с земли и посмотрел на светящиеся колодцы. Я хотел было поддаться соблазну кинуться в свой, махнув рукой на все, что происходило вокруг, но потом решил, что, бросив на произвол судьбы души Светы, Патрончика и Воронкова, я совершу такой страшный грех, за который потом даже не в тумане, а в чем-нибудь похлеще вариться буду. И я отправился восвояси.
Еще издали я заметил, что Света плакала в окружении своих маркитанток, а вокруг них сквозь перьевые вихри с выражением мучительного страдания на лице и со своим дубьем наперевес носился Патрончик, при приближении которого одалиски с похабным хохотом разбегались в разные стороны.
– Она бросилась в туман? – спросил я, подойдя к девушке.
– Тебе уже рассказали? – всхлипнула она.
– Нет, но мой ослик поступил так же.
Девушка обняла меня и прижалась к моей щеке своею мокрой горячей щекой.
– А что с Патрончиком? – спросил я, наблюдая, как майор, отчаявшись поиметь очередную одалиску, бросался на Светкиных тетушек и проваливался сквозь них, взметая в воздух тучи перьев и пуха.
– Аау! – взвывал он каждый раз, ударяясь своим внушительным органом об землю.
– Он очень хочет, а эти рогатые стервы больше не дают ему, – ответила на мой вопрос Света.
– Как бы там ни было, а нам пора возвращаться, – сказал я.
– Я не хочу, – тихо молвила девушка.
– Здрасьте-приехали! – воскликнул я.
– Что меня ждет там? Искалеченное тело да еще тюрьма за твои подвиги.
– Откуда ты знаешь про мои подвиги?
– Люцифер дал нам посмотреть через блюдечко с яблоком.
– А саксофоном кто махал? – спросил я.
– Фаготом, – поправила девушка. – Тот мужик, Гоша. Люцифер разрешает ему это проделывать в качестве компенсации за то, что тот раньше срока здесь оказался.
– Тьфу ты, черт, придурок! – чертыхнулся я. – Да если б он меня не огрел, когда я его Леночку за задницу лапал, то все бы и обошлось по-хорошему.
– А ты б не лапал!
– Ну ладно. И все-таки, хочешь ты того или не хочешь, но нам пора возвращаться. Ребра твои срастутся, и от остального как-нибудь отвертимся. Я дам все необходимые показания.
– Да кто ж тебе поверит?! – невесело рассмеялась Света.
– А потом, – не сдавался я, – этот туман! Он подползает со всех сторон, я видел. И мы должны поспешить, пока он не добрался до наших колодцев! Он и тебя сожжет, если ты останешься здесь.
– А может, для нас он нестрашен? – предположила Света.
– И как ты это проверишь? – с сарказмом осведомился я. – Сунешь в него руку, ногу или пол своей задницы.
– Да уж, вам мужикам это проще! У вас как раз есть эта штука, которую вы суете повсюду, а потом смотрите, что из этого выйдет? – съязвила девушка.
– Эй-эй-эй! Мужик, ты, кажется, чересчур заигрался! – услышали мы голос одной из Светкиных маркитанток.
Мы обернулись и увидели Патрончика, приближавшегося к нам с дубьем наперевес. Он не отрывал взгляда от Светы, и глаза его сияли недобрым огнем.
– Ай! Уберите его! – закричала девушка и спряталась за мою спину.
– Не беспокойся, – шепнул я ей и, когда Патрончик приблизился, врезал ему кулаком под ложечку.
– Уй! – майор согнулся надвое.
– Попробуй в туман сунуть, может, все проблемы снимутся разом, – посоветовал я Патрончику, развив мысль, высказанную давеча Светой.
– Помогите! Дайте мне бабу! Я хочу трахаться! Трахаться! За что мне такое наказание! – выл он.
Я обнял девушку за плечи, и мы отошли в сторону от катавшегося в пуху и перьях Патрончика. Он начал было кидаться просто на землю, но тут что-то изменилось в настроении одалисок, и они вернулись к нему.
– Хочешь? – грозно спросила одна из них.
– Хочу-у-у! – с готовностью завопил Патрончик.