–Мы все прекрасно знаем, что никто этого делать не станет. – успокоил его Шлегель.
–А стоило бы… – бросил Дуке.
И помещение заполнилось гневным галдежом.
–Прекратите! – воскликнул Аль-Мансури – они в какой-то мере правы! Согласно наблюдениям с орбитальной станции, приземление нашей капсулы привело к сейсмическому воздействию на местные карьеры. Мы действительно виноваты в этом обвале…
В помещении на минуту воцарилось молчание.
–Итак, – нарушил тишину Акихико – согласно первичному анализу, они пользуются аналитическим языком с крайне примитивным набором звуков.
–Они и правда примитивные, чего с этих уродов взять! – пробормотал Андерсон.
–Первая фраза состояла из пяти лексем. Первая и вторая – треск, который, вероятно, аналогичен слову "кошмар".
–Да уж, с ними иметь дело один кошмар!
–После идёт свист. Вероятно, он имеет указательное значение. Ближайшие аналоги – "вот", "здесь" и "вот это".
–Вот это они дают! Даже такое придумали! А гостеприимства не придумали, гады!
–Следующая лексема – восходящий долгий звук "а". Вероятно, имеет значение обобщения лиц. Ближайший аналог – "они".
–Да что ты тянешь, полная-то фраза какая?
–Последняя лексема – взрывной губной звук. Именно так они назвали Шлегеля, впервые увидев его, а после так назвали нас, когда решили, что мы виноваты в их несчастьях. Ближайший аналог – "урод".
Первым не сдержался Дуке – он разразился смехом. Следом Романенко ударил себя по лбу, и его заливистый смех заполнил помещение. Шлегель лишь тихо усмехнулся.
-Да что же эти уроды такое сказали? Они же примитивные, как обезьяны, что они вообще могли сказать? – не унимался Андерсон.
Теперь смеялись все, и даже Аль-Мансури с Акихико не сдерживали себя.
-Приблизительный перевод их первой фразы – "Кошмар, вот это они уроды!" – резюмировал японец.
