Хаким поклонился – на этот раз уже мне, – после чего исчез в темноте. Мехди же, недовольно бормоча под нос, запахнул створки нашего с Маисой шатра, перед этим заявив, что мы, как обычно, выезжаем на рассвете.
***
Караван тронулся с места, покидая Джазан. Я снова тряслась в паланкине, раз за разом вспоминая разговор со стариком, пытаясь придумать…
Да что там придумывать! Этим утром мне стало все предельно ясно.
Из-под охраны Мехди мне не сбежать, но я передумала даже пытаться. Вместо этого собиралась добраться до места, а там уже отыскать лазейку на свободу.
Для себя, Маисы и маленькой Лулу.
И пусть всю дорогу до Джазана я пыталась не думать о том, что меня ждет в гареме Пустынного Ястреба, потому что от подобных мыслей скатывалась в отчаяние… Но сейчас у меня появился план.
Раньше я собиралась бежать туда, где море, после чего отыскать корабль и попытаться уплыть на нем в Хастор или в Центин. Теперь же я понимала, что бежать мне нужно совсем в другую сторону.
Но сперва раздобыть ключи от браслетов, отправленные Роредом в Магдеш с другим караваном, перед этим отыскав во дворце Пустынного Ястреба правнучку Хакима из племени джицу.
Следующий шаг – наш побег и возвращение в Джазан. Затем дорога в Аль-Убари, а там уже…
Я еще не знала, что именно, но в том оазисе находился артефакт пропавшего Джеймса Офина, который – как я надеялась! – до сих пор ищет Джей Виллар. Быть может, нам суждено встретиться еще раз, и он поможет мне вырваться из Остара на свободу?
Но это было не самое важное. Признаться, я мало о таком думала, потому что имелось кое-что еще.
Я распахнула шторку, затем выбралась из паланкина – спрыгнула на песок рядом со своим верблюдом. И пусть тотчас же прибежал Мехди, да и остальные из охраны не отставали, но я сказала им, что пойду сама.
Ногами.
И пусть только попробуют заставить меня вернуться в паланкин! Тогда я пожалуюсь на них всему свету – и шейху Рохару, и Надиру аль-Амману! А в будущем придумаю самую ужасную казнь для моих врагов, и они будут первыми в списке!
– В паланкин я вернусь тогда, когда захочу, – заявила я Мехди. – Вот, я уже закуталась в ваши проклятые платки с головы до ног, и со стороны никто не разглядит во мне женщину. – Только пугало огородное. – Но если у меня отвалятся ноги из-за того, что я неделю просидела в паланкине, то виноваты в этом будете вы все вместе взятые!
И мне снова разрешили – конечно же, под охраной – идти рядом с верблюдом. Возможно, причиной был страх перед Роредом, но куда вероятнее, они боялись недовольства Пустынного Ястреба.
Дорогу до дневного привала я проделала пешком – шла, повернув голову, разглядывая далекие горы. И уже скоро я высмотрела…
В раскаленном воздухе, в котором белые шапки ледников казались лишь далеким миражом, мне чудились движущиеся по небу темные точки. Я хотела верить в то, что это драконы, хотя отдавала себе отчет, что могла выдавать желаемое за действительное и это всего лишь обман зрения.
– Госпожа, вам нужно много пить, – произнес маг, бывший в нашем караване за лекаря, когда мы остановились на дневной привал. – Вряд ли вам стоит испытывать такие нагрузки! Вам понадобятся все силы, когда вы будете рожать сыновей господину аль-Амману.
На это мне захотелось запустить в него кружкой, но вместо этого я выдавила из себя улыбку и допила воду.
Мне понадобятся все силы, чтобы сбежать из гарема и вернуться в эти места, потому что я внезапно ощутила то, о чем так долго толковала мне магесса Авира.
Связь. Зов.
Едва уловимые, но со мной произошли перемены.
Уверена, мой собственный дракон – вернее, драконица – была где-то здесь, в Остаре. Очень близко – настолько, что я ее чувствовала!
Она обитала в запретных горах, дорогу к которым охраняли страшные джинны, превращавшие незадачливых путников в песчаные столбы.
…Я снова шла до тех пор, пока не выбилась из сил, а потом тряслась в своем паланкине до темноты, когда мы разбили лагерь. И все это время я сидела, лелея нашу связь, наслаждаясь возникшим притяжением.
Заодно мысленно призывала свою драконицу, надеясь, что она все-таки откликнется и прилетит, а заодно и раскидает всю эту свору, которая везет меня в гарем.
Но мне никто не ответил.
На рассвете мы снова поехали дальше. Вскоре встало солнце, залило светом бесконечные барханы. Затем пришла удручающая жара, а вожделенные горы потерялись в дневном мареве.
Еще через пару часов небо постепенно начало темнеть. Я снова шла рядом со своим верблюдом, привыкая к жаре и преодолению длинных расстояний пешком, поэтому слышала, о чем переговаривались мужчины.
В их голосах отчетливо звучала тревога.
Ну что же, старый Хаким не ошибся. На нас шла буря, и мы не успевали добраться до Магдеша, когда она нас накроет!
Горизонт постепенно затягивался мутным маревом.
Поднялся ветер. Его порывы срывали с вершин барханов песок, нещадно хлестали им по лицу людей и сбивали с хода верблюдов. Иногда ветер был настолько сильным, что казалось невозможным устоять на ногах.
