– Где пожелаете остановиться? – вежливо спросил Густавссон, когда автомобиль, встретивший их в аэропорте, вырулил на основную трассу, ведущую в Осло. – Если угодно, то я на всякий случай зарезервировал для вас номер в «Гранд-отеле». Если же предпочитаете более спокойное место и, я бы сказал, более домашнее – к вашим услугам частная резиденция нашей фирмы. Она расположена на Холменколлене, это один из самых аристократических районов в Осло. Оттуда открывается фантастический вид на море и на сам город...
Узнать, где находится резиденция Международного бюро научно-технических исследований, было бы, конечно, нелишне. Но и забираться сразу под плотный колпак Густавссона только из-за этого не очень умно, рассудил Потоцкий. Конечно, жизнь в отеле – это еще не гарантия того, что они не попытаются отследить любые случайные контакты русского гостя, но все же здесь им будет сделать это потруднее. А зачем добровольно облегчать задачу противнику?
– Вы, случайно, не работали рекламным агентом или гидом? – ехидно поинтересовался Потоцкий.
– Просто хочу вас устроить с комфортом, – слегка обиделся швед.
– Пусть будет отель, не хочу вас стеснять.
– Вы едкий человек, господин Потоцкий... Ну, отель так отель. Я выбрал лучший, но не могу гарантировать, что уровень вас устроит. Здесь все-таки слишком долго у власти были социалисты...
– Вы еще социализм не видели, – снисходительно улыбнулся Потоцкий.
– Намекаете на свою родину? Зачем такие крайности? Но, смею вас уверить, скандинавский социализм тоже очень опасная штука. Более скрытая форма, чем у вас при Брежневе, а потому как раз, может быть, еще более опасная.
Перед входом в старинное здание «Гранд-отеля» на сильном ветру плескались флаги многочисленных иностранных держав, среди которых Потоцкий ревниво поискал и вскоре нашел российский триколор.
Они с Густавссоном уже подошли к стойке портье, чтобы заполнить гостевую анкету, как вдруг Потоцкий чуть не вздрогнул. За спиной он услышал родную речь. Но ужас заключался, разумеется, не в том, что кто-то вдруг заговорил в отеле по-русски. Ужас заключался в голосе, до боли знакомом Потоцкому. Голос этот – слегка скрипучий, но тем не менее довольно приятный – принадлежал мужчине весьма преклонного возраста.
– Коллеги, мы с Еленой Викторовной отправляемся на набережную... Как она называется? Аккербрюгге, да, Аккербрюгге – именно так! Не забудьте, что в шесть вечера у нас прием в национальном музее.
«Только не это и не сейчас!» – успел подумать Потоцкий. Скрипучий голос, вне всякого сомнения, принадлежал старенькому заведующему архивным отделом Российской государственной библиотеки Александру Евгеньевичу Семенову. Тому самому Семенову, который еще около месяца назад с сомнением рассматривал военкоматовскую повестку, поданную ему старшим научным консультантом Воронцовым.
– Честное слово, документ настоящий, – позволил тогда себе заметить Воронцов.
– В этом как раз я не сомневаюсь, – отвечал старый и мудрый Семенов. – Вы жулик высокого полета, фальшивый документ подсовывать не станете.
Вот интересно, что могло бы случиться с Семеновым, если бы он заглянул в лицо нового постояльца «Гранд-отеля», вокруг которого сейчас вились сразу три портье, помогая ему быстро решить все процедурные вопросы перед заселением в президентский люкс? Конечно, хитрый старикан давно уже догадывался, что консультант Воронцов скорее всего живет какой-то путаной двойной жизнью, но в любых фантазиях есть свои пределы.
– Похоже, вам что-то здесь не нравится? – бдительно поинтересовался Густавссон.
– Как-то шумно, – очень естественно поморщился Потоцкий и тут же поднял руку, массируя висок. Сделал он это очень вовремя, потому что ему удалось загородить свое лицо как раз в тот момент, когда энергичный заведующий архивным сектором резко метнулся к стойке портье за картой Осло. Он чуть было не влез в пространство между Потоцким и Густавссоном, но швед все же легко оттеснил его, и в результате Семенов теперь стоял не вплотную рядом с Потоцким, но на расстоянии не дальше одного метра.
– Так, голубчик, – обратился Семенов к портье по-русски, но тут же поправился и завершил вопрос уже на довольно сносном английском: – Где тут у нас королевский дворец?
Портье участливо склонился над картой города, и Потоцкий понял, что нужно немедленно уходить. Обращение «голубчик» у Семенова означало, что разговор затянется минимум минут на пять. Потоцкий собрался уже было резко повернуться и направиться к выходу, как вдруг обнаружил зеркало, висевшее за спиной портье. В зеркале отражались родные лица сотрудников архивного отдела Российской государственной библиотеки, которые, оказывается, именно сейчас стояли позади Потоцкого и вежливо ждали, когда руководитель делегации Александр Евгеньевич Семенов закончит изучение карты. Таким образом, зеркало, только что предупредившее Потоцкого об опасности, могло сыграть теперь предательскую роль, – достаточно было одного случайного взгляда.
