Попытка провести расследование в Москве собственными силами не удалась. Главный охранник Линдермана Соловьев, велевший называть себя начальником службы безопасности, получив задаток за проведение расследования, надолго скрылся с горизонта. Он появился перед Линдерманом спустя только неделю – крайне довольный собой и одновременно очень таинственный.
– Во гад, нашел время пить! – попрекнул его Линдерман, глядя в опухшие от пьянства маленькие глазки Соловьева.
– Все это время я работал, Евгений... Давидович? – гордо ответил ему Соловьев, стараясь как можно четче выговаривать слова.
– Аронович. И что, есть результат? – подавляя бешенство, очень тихо спросил Линдерман.
Соловьев с видом фокусника выложил перед хозяином тощую серую папку, открыв которую Женя обнаружил листок бумаги с непонятными рисунками. Издали картина напоминала произведение сумасшедшего авангардиста. Приглядевшись повнимательнее, на листке можно было обнаружить множество квадратиков и кружочков, соединенных между собой стрелочками. В квадратиках и кружочках были поставлены чьи-то фамилии, а иногда просто буквы неведомых сокращений.
– Что это? – упавшим голосом спросил Женя.
– Как что? – самодовольно откликнулся Соловьев. – Аналитика, Евгений Давидович.
Некоторое время Линдерман ползал растерянным взглядом по бумажке, пытаясь уловить хоть какую-нибудь логику в стрелочках и кружочках, но быстро понял, что это занятие было совершенно безнадежным.
– Мы проанализировали все ваши связи, – наглым голосом заявил Соловьев, при этом слово
– Прямо все-все проанализировали? – тихо уточнил Линдерман, на что Соловьев охотно кивнул, не почуяв опасности в голосе шефа.
– ...Выявили скрытых и очевидных недоброжелателей... Вот они тут помечены крестиками, – ткнул Соловьев пальцем в свой причудливый чертеж.
Линдерман с интересом глянул на бумажку. Крестиками оказались помечены практически все его знакомые, обозначенные кружочками и квадратиками. Надо сказать, это расстроило его больше всего, потому что, наверное, было правдой.
– И что теперь? – поинтересовался Линдерман уже почти ласково.
– Теперь это... – слегка замялся Соловьев, пытаясь скрыть отрыжку. – Теперь бы надо профинансировать следующий этап.
– Ах вот как?! – восхитился Линдерман, даже ручками всплеснул. Несколько мгновений он молча, с зоологическим интересом рассматривал лицо Соловьева. Отчасти восхищение Линдермана было настоящим. – То есть ты, Соловьев, за мои же деньги на меня досье составляешь...
– Помилуй Бог, – обиделся Соловьев. – Как можно?!
– Доносы я и сам писать умею, – очень искренне заметил Линдерман. На этом попытки провести собственное расследование были прекращены.
– Пусик, я тебя еле нашла! – услышал Линдерман радостный визг за своей спиной. Издавать такой визг здесь, на открытой клубной веранде, могла только Лорик – последняя находка Линдермана. У нее было два огромных плюса: невероятно соблазнительные формы и патологическая глупость. С такой не страшно было пойти даже в разведку, – она бы все равно ничего не поняла и не смогла бы ничего рассказать врагу. Хотя в разведку Линдерман идти никогда не собирался. Но непрошибаемая глупость Лорика оказалась тем не менее для него крайне ценным качеством. При ней можно было говорить и думать о чем угодно. Она не задавала дурацких лишних вопросов – по той простой причине, что они у нее никогда не возникали. Именно благодаря этим волшебным качествам Лорик и отправилась на Лазурный берег Франции с самим владельцем агентства «Мадемуазель Икс» и проживала теперь с ним в одних апартаментах.
Лорик немедленно повисла на Линдермане, уединившемся было на балконе с рюмкой коньяка, и потащила его поближе к светской публике. Коньяк, надо сказать, был паршивым, если не вообще паленым. Но деваться было некуда – этим халявным коньяком от спонсоров мероприятия были заставлены все столики на вечеринке, альтернативой ему была только пепси-кола, производители которой были вторым спонсором. А поскольку эти спонсоры оплатили еще и отель, и местный транспорт, не выпить этот коньяк было никак нельзя.
– Пусик, ты только посмотри, кто там стоит! – восторженно прошептала Лорик в самое ухо Линдермана. Недалеко от счастливой пары собрала небольшой кружок благодарных слушателей известная и модная в Москве телеведущая. Линдерман ее недолюбливал. Его неоднократные попытки проникнуть на ее ток-шоу всякий раз оборачивались неудачей. Хотя деньги ее администраторам и редакторам Линдерман предлагал, по его понятиям, немалые. Но Лорик так мощно подтолкнула тело Линдермана поближе к ведущей, что та его сразу же заметила и с ехидством кивнула.
– Здрасьте! – полупоклоном ответил Женя.
– Вы знакомы? – зачарованно шепнула Лорик – и опять в самое ухо.
– Уровень растет? Поздравляю! – ехидно подмигнула стерва ведущая, кося глазом на Лорика, а затем отвернулась к публике и продолжила свой, судя по всему, увлекательный рассказ: – ...Итак, представьте себе, в этот момент в студию входит мой первый гость. Нуда, наш великий актер...
