Руслан Талеев оказался в ее сетях так стремительно, что не успел ничего толком сообразить. Мария Варламовна, подстегиваемая матерью, начала задумываться, а не остановить ли ей свой выбор на приезжем из Санкт-Петербурга. Руслан был хорош собой, умен, достиг определенного положения в обществе, в нем пробивался наружу сглаженный воспитанием жгучий восточный темперамент. Чем плохая партия для тридцатилетней провинциалки? Так рассуждала Татьяна Савельевна, и у дочери не хватало аргументов для возражений.
- Зачем я рассказала ему ту глупую историю? - корила себя Машенька. - Это кража выбила меня из колеи и заставила совершить очевидную нелепость. Руслан, вероятно, принял меня за ненормальную.
Господин Талеев в ту ужасную ночь внимательно выслушал Марию Варламовну. По его лицу пробегали неясные тени.
- Ну, и каково твое мнение? - окончив рассказ, поинтересовалась она. - Сущий бред, не так ли? Скорее всего отец это выдумал, желая развлечь меня.
Руслан в замешательстве развел руками. Он явно был поражен услышанным.
- Я ожидал другого, - признался ученый. - Наверное, ты что-то скрываешь, Маша. Твой рассказ не объясняет, почему некто вломился в ваш дом и перевернул все вверх дном. Что здесь искали?
- Не знаю… Я действительно ничего больше не знаю! Эту… сказку отец рассказывал мне, когда я была маленькой девочкой. Он придумывал много диковинных историй. Я слушала его, открыв рот… и не хотела засыпать без очередной волшебной сказки, веселой или страшной. Отец никогда не повторялся. Но именно эту историю он рассказывал несколько раз… вот я и запомнила. Я же тебе говорила, что мои глубоко личные тайны не имеют никакого отношения к тому, что случилось.
Руслан подавленно молчал. День он ходил, как в воду опущенный, а на второй заявил:
- Мне надо срочно съездить в Питер. Мой научный руководитель вызывает меня. Приближается защита… я должен уладить кое-какие вопросы.
- Ты уедешь? - огорчилась Маша. - Оставишь меня одну после… всего, что произошло?
- На несколько дней! - взмолился Талеев. - Я буду звонить тебе.
Она не стала возражать. Пусть едет, раз ему надо. У нее будет время подумать… о прошлом и о будущем. Обо всем, что имело место после вечеринки у Зориной.
Мария Варламовна не обманывала себя - Руслана она не любит. Если их брак состоится, то по расчету. По крайней мере, она сможет переехать в большой город. Руслан говорил, у него двухкомнатная квартира на Литейном.
- Между вами что-то было? - спросила Татьяна Савельевна, когда прошло три дня после отъезда Талеева.
- Нет, мама, - чистосердечно призналась Машенька. - Надо же соблюсти этикет. Невеста не должна прыгать в постель жениха до свадьбы. Это дурной тон.
Ее глаза смеялись. Татьяна Савельевна обиженно поджала губы.
- Раньше ты не больно-то заботилась о правилах хорошего тона, - с сердцем сказала она. - Посмотри на себя. Какая бы ты ни была, а годы берут свое! В сорок лет замуж выходить сложнее, чем в тридцать.
- Конечно, мама, - охотно согласилась Мария Варламовна.
Симанская-старшая замолчала. Она переставала понимать свою дочь. Что же, она собирается всю жизнь в Кострове просидеть, да еще в девках?!
Руслан позвонил из Питера только один раз, сказал, что занимается подготовкой к защите, просил не беспокоиться и ждать. Татьяна Савельевна ему не поверила. В ее душе разрастались, подобно черному облаку, нехорошие предчувствия.
- Кому ты звонишь? - спросила Ева.
Она только что поставила вариться пельмени - не покупные, а домашние, и подошла к Славке для решительного разговора.
- Одному парню, - ответил Смирнов. - Редактору журнала «Эхо». Он гриппом заболел, лежит дома, а мне позарез нужно кое-что у него узнать.
- Так ты не поедешь со мной в Братеево к Римме Лудкиной?
- Это насчет кровавого пятна? - улыбнулся сыщик. - Не сегодня. У меня весь день расписан по минутам.
- Послушай… ты же обещал! - разозлилась Ева. - Я предупредила женщин, они ждут.
- Алло! - громко произнес в трубку Всеслав, делая Еве жест подождать. - Евгений Шаповал? Мне дала ваш телефон госпожа Ступина. Я по поводу статьи Панкрата Раздольного…
Пока они беседовали, Ева размышляла, как бы привлечь внимание Славки к ее клиентке. Он считает историю с пятном вздором… и не желает понапрасну тратить время.
- Это очень серьезно, - сказала она, когда Смирнов положил трубку. - Я чувствую!
- Ева, может быть, твои дамы по пьяни пролили на ковер кетчуп или томатный сок? - с видом мученика вздохнул он. - А потом забыли? Ты ручаешься за них?
- За Римму могу поручиться, что она в здравом уме и не похожа на алкоголичку, которая утром не помнит, с кем пила. Ее подругу Людмилу я не видела - во время наших занятий она отсыпается в другой комнате.
- Вот, пожалуйста! - обрадовался Всеслав. - Ты даже не знаешь, с кем имеешь дело. А вдруг эта Людмила - ненормальная? Или наркоманка? Может, она сама все подстроила, чтобы выжить Римму и привести в квартиру хахаля.
- Зачем? Лудкина и так уезжает в Испанию: язык чуть подучит, и прощай, Москва. Она уже документы оформляет.
