- Ева! - взмолился сыщик. - У меня сегодня дел невпроворот, клянусь. Съезди, поговори с ними сама! Ты прекрасно умеешь это делать.
- Я и так еду, у нас с Риммой урок. Но…
Всеслав обнял ее и осыпал поцелуями.
- Дорогая, я же не отказываюсь, - жалобно шептал он. - Выручи меня! Вечером расскажешь, что к чему.
- А о чем мне их спрашивать?
Шипение, запахи лаврового листа и перца возвестили о том, что вода, в которой варились пельмени, сбежала на плиту.
- Я все вымою! - успокоил Еву Смирнов. - Не расстраивайся! Вечером приду и наведу в кухне идеальный порядок!
- Идем завтракать, - вздохнула она. - Ты неисправим.
В Братеево Ева поехала одна. В метро она собиралась с мыслями. Поезд, грохоча, несся темными туннелями, за окнами вагона мелькали огни.
Ева глубоко вздохнула, выходя из подземки. С улицы свежо пахнуло холодом, в лицо полетел мелкий снежок. Она не успела замерзнуть, добираясь до квартиры Риммы Лудкиной. Та уже ждала, изнывая от волнения.
- А где же…
- Он придет в другой раз, - отвела глаза Ева. - Много дел.
Римма огорченно вздохнула. Она надеялась, что вмешательство частного сыщика как по мановению волшебной палочки избавит их с подругой от возникшей проблемы.
- Вот, не было печали… - уныло сказала она, опускаясь на стул. - Вы присаживайтесь, Ева.
- Замок сменили?
- Ага. Только все равно боязно.
- Вы сами-то что думаете? Кто мог проникнуть к вам в квартиру и зачем?
Лудкина достала из пачки сигарету, закурила.
- На работе пристрастилась, - объяснила она наличие вредной привычки. - Стоишь целый день на морозе, зубами стучишь, а закурил - вроде как полегче. Я третью ночь не сплю, все гадаю… кто да что? Кроме как на бывшего супруга, грешить не на кого!
- Вы были замужем? - уточнила Ева.
- То-то, что была! Черт забери такое замужество! Ну… из песни слов не выбросишь. Угораздило меня по молодости выскочить за Валерку: я кассиршей в аптеке работала, а он шофером, товар возил. Понакомились, то да се… У него на лбу ничего написано не было, это уж после свадьбы выяснилось и про алкоголизм, и про… В общем, психом он оказался!
- Как это - психом? - не поняла Ева.
- Пил, чем дальше, тем больше. А пьяный совсем бешеный становился - бил все, громил, драться лез. Я его вылечить хотела, по бабкам возила, по врачам… Один доктор мне и подсказал, что Валерка - психически больной. Я на развод подала, ушла сразу к родителям. Но Валерка не отставал… подкарауливал, скандалил. Дом даже чуть не поджег. Из-за него мне пришлось уезжать из Кострова. Впрочем, вру. Не только из-за Валерки. Скучно мне было в Кострове, в Москву хотелось. Душа на простор рвалась! Вот и дорвалась…
- Полагаете, это все ваш бывший муж натворил?
- Больше некому, - развела руками Римма. - Он ведь ненормальный. Мог замок открыть, вещи разбросать в бешенстве-то! Первый раз, весной, я тоже на него грешила. Ну… потом затихло все, больше не повторялось, я и успокоилась. Мы даже замок менять не стали.
- А кровь?
- В первый раз крови не было. Я почему на Валерку думаю - у него часто кровь из носа шла. Как начнет хлестать… хоть пригоршню подставляй. Только вот что меня смущает: Валерка адреса моего московского не знает. Я его никому не давала, кроме задушевной подруги. Даже с родителями не переписываюсь, а звоню. Не хочу, чтобы этот алкаш сюда ездить повадился.
- Вы подруге доверяете? - спросила Ева. - Могла она дать адрес вашему бывшему мужу?
- Не могла, - уверенно сказала Римма. - Я… звонила, спрашивала. Она утверждает, что давно Валерки не видела, а тем более не давала ему адреса.
Лудкина докурила сигарету, достала новую. Ее пальцы едва заметно дрожали.
- Как же тогда он нашел вашу квартиру? - удивилась Ева.
- Откуда я знаю? Это меня и пугает. Психи на все способны. И спросу с них никакого - больные, мол, за себя не отвечают. Верите, я в подъезд заходить боюсь… прислушиваюсь, от каждого звука шарахаюсь, от каждой тени. Вся надежда была на вашего знакомого! Может, он бы выследил Валерку… управу какую-нибудь на него нашел.
- Смирнов поможет, - сказала Ева. - Во всяком случае, постарается. Просто сегодня у него не получилось.
- Жалко…
- А что Людмила говорит? Она дома?
- Заболела она. - Римма выпустила изо рта облачко дыма, вздохнула. - Промерзла, грипп подхватила.
- Могу я с ней поговорить?
- Заразиться не боитесь?
- Не боюсь. В транспорте все кашляют, чихают - не убережешься.
Римма затушила недокуренную сигарету, поднялась.
- Пойду, гляну, как она там. Если уснула, будить не станем. Пусть отдохнет.
Лудкина вышла в другую комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Ева обвела взглядом убого меблированную гостиную: обои обшарпанные, грязные; стол, за которым они с Риммой занимаются испанским, накрыт старой скатертью; диван продавлен, обивка замусолена. Под потолком висит лампочка без абажура - неуютное временное жилье, приют беженцев. От кого, куда бегут эти люди?
