«Астор, что-то со мной все равно не так. Я абсолютно не чувствую их запаха. И эмоции слишком слабо улавливаются. А они должны быть, понимаешь? Может, они клоны?»
«Напоминаю: перестройка твоего организма происходит поэтапно. В ближайшее время все нормализуется».
«Ладно, подожду, если ты говоришь, что все в порядке.»
— Брат, — пробасил Хурс, — соединись с нами в едином круге.
«Ой, как пошло это прозвучало», — не удержался я, с трудом подавив глупую улыбку.
«У кого-то сказывается не нужное воздержание от секса. Предлагаю сегодня же исправить это упущение».
«Уговорил. Пригласи ко мне вечером Серна. Пообщаемся и разберёмся что к чему. А то мне кажется, что молодой, тоже на меня посматривает с неким интересом. Надеюсь, это глюки.»
«Мною не зафиксированы какие-либо сигналы тела Ретана к близости.»
«Фух. В этот раз даже спорить не стану. Вечером обязательно позови Серна. Ну его, эти гормональные всплески. Мерещится всякое не нужное.»
— с огромной радостью, — опомнился я, торопливо протараторив.
— В таком случае нам необходимо вернуться в зону отдыха. Там достаточно места, для создания круга, — поднялся Хурс.
Пока мы добирались обратно до общей залы, я все пытался вытрясти у Астора, в какой такой круг они меня пригласили? И чем это для меня может закончится? Эта поганка ушастая молчал всю дорогу как партизан на допросе.
В итоге, я стою среди толпы довольных происходящим трэтеров, сцепляющихся между собой руками, и как завершающий штрих, замыкающим оказался я. Сотни глаз, буквально следят за каждым моим словом и движением. Некоторые откровенно не понимают, почему главы решили принять в круг странного трэтера.
— Мой свет с тобой, брат, — раздался бас Хурса, моментально подхваченный остальными. И чем больше голосов повторяет эти слова, тем сильнее начинают разгораться узоры на моем теле. Наконец, очередь дошла и до меня, я уже пылаю золотом, от чего у ближе стоящих заслезились глаза.
— Мой свет с тобой, брат, — выдохнул я, вспомнив умирающего трэтера, сказавшего мне точно такие же слова.
И мир взорвался теплым, ласкающим светом. Дыхание перехватило, непроизвольно заставив раскрыться и снять все блоки, окунаясь в безграничный океан эмоций. Пьянящая легкость и чувство материнского тепла окутало не только тело, но и приласкало душу. Веселый, беззаботный смех сам по себе вырвался из груди, смывая все печали и горести, даря уверенность в себе и трепетное ожидание следующего дня.
Я бы купался в этой неге бесконечно долго, но свет начал стихать, и через десяток секунд пропал окончательно. Я ощутил, как цепочка распалась. Но вот, чувство, что ты не один, рядом родные, так и осталось.
Глаза, перестроившись вновь на нормальное освещение, поползли на лоб.
Трэтеры, вслед главам, один за другим, преклоняли колено, с безумно счастливой улыбкой и слезами на глазах. Решив удостовериться, что делают они это передо мной, а не для кого-то стоящего рядом или позади, покрутил головой, принимая факт, что я в очередной раз куда-то встрял по-крупному, сам того не ожидая.
Но не только это удивляло. Трэтеры перестали пугать своим видом. Изломанные крылья восстановились, заблестев здоровыми перьями. Видимые раны затянулись, не оставив и следа. У многих отросли остриженные волосы, пусть на пару сантиметров, но они появились. Но самое главное глаза. Взгляд избавившийся от пустоты, вновь загоревшийся жизнью!
— Лэрд, — громко произнес преклонившийся передо мной Хурс. — мой свет с тобой, брат.
— Лэрд.
— Лэрд… — понеслось со всех сторон.
— Эм…- растерялся я. От Астора слышать привычно, но не от сотен трэтеров.
«Асторрр, чего говорррить?!» — в панике бросил я зов о помощи.
«Ответь так же. И скажи «принимаю»
— Мой свет с тобой, брат, — повторил я, как посоветовал интекс, на физическом уровне чувствуя, как линии переплетаются со всеми присутствующими, становясь толстыми нитями, точно такими же, как между мной и мелкими трэтерами. В общий рисунок быстро вплетается узор и Лера с Халком, и даже вижу тонкую еле трепещущую нить нашей связи с Серном. Она тоже оказалась в общем рисунке, завершая плетение. И я понимаю, что именно необходимо сказать, закрепляя, и делая неразрушимым. — Принимаю.
Вспышка, как печать, и рисунок, буквально взорвался волной света, чуть не ослепляя. Тело само принимает боевую форму, как и у остальных. Громкий рык, из сотен глоток, сотрясает корабль, кажется, звуковой волной уходя в глубины космоса.
Это безумие схлынуло так же внезапно, как и появилось, возвращая всех в привычные тела.
«Ассстор, — не хуже змеи зашипел я, желание придушить, если бы была возможность, противного интекса, усилилось в сотни раз, — я чего ссделал? Пояссни.»
«Ты стал главой над ними.»
«Твою же…»
***
