В общем, иду за уверенно куда-то направившимся Хурсом, ощущаю себя туристом из глубинки впервые попавшего в Императорский дворец. Красота, неописуемая, конечно. Тут тебе и резанная мебель с инкрустацией, бархатом и шелком. Иллюзорные, с движущимися кадрами картины в позолоченных рамах, о военных баталиях со страшного вида существами. Непонятные войны в бросающих в дрожь от одного вида их доспехов, словно живые, делают скользящий шаг вперед, приветствуя нас поклоном, по мере нашего приближения, и вновь занимают предназначенную для них нишу, когда мы минуем их. Опасно, но пощупать натуральное ли, руки сами так и тянутся. Проверил. Хрен там живые, самые обыкновенные иллюзии. Но какие достоверные, аж мурашки по коже от устремлённого на тебя горящего льдистым светом взгляда.
— Зал Хранителей, — торжественно известил Хурс.
Спасибо реакции, успел притормозить и не влепиться в спину трэтера.
— Ого, — и снова внушительных размеров дверь. Не знаю сколько десятилетий ушло на создание подобного шедевра, но оно того стоило. Бирюза, золото на белоснежном фоне, смотрится богато и красиво. В этот раз открывать не тороплюсь, жду реакции от трэтеров.
Стоят, молчат, ждут моих действий.
— Чего стоим? — сдаюсь я первым.
— В зал Хранителей может зайти только Лэрд или глава Совета, — демонстративно делает шаг в сторону Хурс.
Бегло осмотрев сей шедевр и не найдя ручки, приложив руку попытался её толкнуть. Слабый укол в ладонь, и вместо ожидаемой плотной створки кисейное марево, в которое я провалился, вовремя успев сгруппироваться и шустро встать на ноги, но уже по ту сторону мнимой преграды.
— Образец носителя принят. Допуск подтверждён, — сообщил механический голос, чем-то отдаленно напомнивший мне дебильный комп на флаере.
— Парни, а чего дальше делать-то? — обвел я рукой абсолютно пустое помещение. — Идите сюда, сами посмотрите, здесь пусто.
Трэтеры даже не попытались пересечь черту между холлом и залом.
— С вами в зал Хранителей может входить лишь первый супруг, — успел «порадовать» Ретан, прежде чем кисея стала плотнее, а мои сопровождающие странно замерли, как будто застыв во времени.
По центру зала тихо щелкнуло, привлекая внимание, стены сменили цвет на блекло розовой, и из пола поднялась небольшая пирамида, с меня ростом.
«Оно?»
Волнуясь, сам не понимая почему, подошел к ней.
— А дальше чего? — обойдя этот «шедевр» по кругу, и не заметив ни вогнутости, ни выпуклости, чтобы использовать для открытия устройства, спросил я у пустоты. — Мне кто-нибудь подскажет или нет?! Хурс, я нашел булыжник, кажется. Его облизать, погладить, пнуть?
Даже перышко на крыле не дрогнуло. Стоит истуканом. Эх, я бы от крыльев не отказался.
— Интекс, что от меня требуется? — на удачу выдал я.
— Если ты достоин, то ты знаешь, как поступить, — все же отозвался механический голос.
— Совершенно не удивлен, — фыркнул я. — Как всегда. Разбирайся, Эльтан, шевели мозгами.
Приложил руки к пирамиде.
— Шершавая, — вьющийся золотом рисунок, чем-то отдаленно похожий на мой, в некоторых местах утратил былую гладкость, болезненно раня ладонь мелкими золотыми занозами.
Минут через пять, когда каждый сантиметр пирамиды был мной обласкан, и я достал с десяток мизерных кусочков желтого металла из пальцев, обречено пнул ногой сдохшую технику.
— Батарейки у вашего булыжника сели!
— Какое непочтительное отношение, — хриплый с режущим слух металлическим скрежетом голос заставил мгновенно перейти в боевую форму и отскочив на пару шагов в сторону, настороженно уставиться на ожившую пирамиду.
Та же, разделившись по горизонтали на десятисантиметровые пласты, выросла ввысь, и одна из сторон, противоположная от входа, раскрывшись показала внутри себя парящий матово-серый, металлический на вид, шар, размером чуть больше футбольного мяча.
— Положи на меня руку, — из голоса пропал неприятный звук. — Расслабься, трэтер, я не нападаю, я исследую.
— Этот шар и есть ты?
— Я. Положи руку, я проведу анализ соответствия.
— А если я не подойду, что тогда со мной будет? — вернувшись обратно в нормальное состояние, я все же руку пока к древнему шарику тянуть повременил.
— Не подойдёшь, не получишь информации, — я отчетливо почувствовал, как шар усмехнулся.
Не давая себе передумать, все равно, никуда от этого не деться, прикоснулся к шару, и сразу ощутил, как ее буквально присосало к нему. Теперь пока сам не отпустит, хрен вырвешься. Руку ощутимо обожгло, а затем, в пальцы впились тонкие иглы, я не успел запаниковать, как болезненные ощущения пропали.
— Первая фаза идентификации завершена. Прошу подготовиться ко второй.
— А что в…
Мир поплыл, и я как сторонний наблюдатель, снова прокручивал всю свою жизнь. С удивлением замечая те детали, которые как-то забылись, даже после получения идеальной памяти трэтера. Хорошо, что эмоций, испытываемых мной тогда, сейчас не ощущаю. Кадры из моей невеселой жизни летели со скоростью быстрой перемотки. Не так и долго длился ролик. Успокаивает, что он еще снят не до конца.
