Медленно начал приподниматься, и чуть не поседел, когда меня кто-то коснулся.
— Лэрд, — просипел умирающий брат, омывая мою душу призрачной надеждой и верой в меня. — Там.
Слабая попытка приподнять руку и указать, отняла у него последние силы.
Я перевел взгляд туда, куда смотрели глаза трэтера, и с ужасом вздрогнул. Сотканные из кисеи тьмы, три человекоподобные фигуры, как будто укутанные в плащи, склонившись над умирающими братьями, втягивали в себя их жить, саму суть — энергию.
Нет, их я никогда в живую не видел, но память предков отчетливо напомнила мне о главных врагах всех живущих — куруры, тени, порождение Тьмы, как не назови, но это были именно эти твари. Твари, уничтожившие Создателей и практически истребившие трэтеров.
Как?! Как они выжили?! Уцелели? Спрятались? И где! На планете с тем, кто их убивал пачками. Вероятно, наше появление в гробнице Акьеса ждали? Сидели и веками ждали появление жертвы, как пауки на паутине? Сколько они живут? Или так же имеют память предков, как и мы? Как же мало мы знаем о своих врагах. Черрт! Неужели все повторится? И в который раз будут гибнуть миллионы разумных, и нам, Хранителям равновесия опять придется закрывать Вселенную своей грудью, лишаясь последнего шанса восстановить расу трэтеров? Нас и так мало. А благодаря этим кормящимися тварям, стало еще меньше.
Тваррри…
Тьма клубилась вокруг фигур, словно, не имея возможности принять окончательную форму. Черная дымка, с рваными языками, как пламя костра, создавала ощущение своеобразной прически на голове. Отсечь бы ее…
Один из них оторвался от тела, накрыв его частью плаща, как — будто наступив, но я помнил, ног у них нет, они парят над землей, и тело мертвого крылатого осыпалось прахом.
Не знаю, возможно, я произвел какой-то звук, не сумев сдержаться, но тварь резко повернулась в мою сторону, заставляя вжаться в пол сильнее, и стараться не смотреть в холодные фосфоресцирующие прорези глаз. Прямой взгляд чувствует любой хищник. Рано… Я затаил дыхание.
Лицо существа та же тьма, покрывалом наброшенная на человеческий череп. Именно, что человеческий. Под ней обозначился нос, губы и подбородок. На голове среди «волос» льдистым светом сияют три небольших рога. И чем больше тварь поглощает энергию, тем сильнее они испускают свет.
Скользнув взглядом по пещере, курур взялся за следующего, который скорее хрипел, чем кричал, от боли. Слишком сильные эмоции, и выставленный мною эмоциональный блок дал трещину, затягивая меня в эмоции умирающих трэтеров.
— Лэрд, — я и забыл о трэтере рядом с собой, — уходите. Нельзя им дать добраться до «Колыбели».
Из уголка его губ тонкой ниточкой заструилась кровь, проложив себе дорожку по подбородку. Парень вздрогнул и затих, уставившись пустым взглядом куда-то вверх.
Жгучая, дикая ярость вулканом взорвалась в душе.
Почему?! За что?! Эти парни выжили в аду, и погибли, защищая меня. А что я?! Просто возьму и сбегу?! Брошу их как еду для этих?!
Да, надо предупредить остальных. Если куруры вырвутся с планеты, вся Вселенная вздрогнет от потерь. Но и уйти, оставив умирающих крылатых я не могу. Понимаю, что один не справлюсь, но бросить… Нет!
Братья с лихвой накормили эту падаль. Их станет больше. Больше… Проклятье!
— Простите, — взгляд наткнулся на меч Акьеса в двух метрах от меня. Недалеко, но двинуться так, чтобы не создать шума, практически не реально. Но я ползу.
Уверенно ухватившись за рукоять, медленно потянул его к себе. Древняя железка в руке словно придала сил. Еле слышный мною отголосок сожаления и надежды, в угасающем брате. Именно над ним склонилась одна из тварей вытягивая крохи жизнь.
— Я не могу… не могу, так… — плюнув на все, я поднялся на одно колено, опираясь на меч, и открывшись, чуть не потерял себя в океане боли, страха, и безнадежности идущего от еще живых трэтеров.
— Круг, братья, — сложно концентрироваться только на накоплении энергии в такой момент. — Последний круг! Пусть подавятся и сдохнут!
Слезы сами прокладывают дорожки на моих щеках. Душа рвется от сострадания и безмерной гордости за каждого кто рядом. Павших и еще живых. Они откликнулись, с обреченной решимостью отдавая мне остатки жизненной энергии, выжимая себя досуха, до последней капли. Я чувствую, как они гаснут, один за другим, умирая в этот миг вместе с ними, но упрямо тяну и тяну, пока не заполнил себя на сколько смог.
Кажется, прошли часы, но тени, только сейчас стремительно рванули ко мне, как пчелы на мед.
— Хотели жрать, — с натугой зло прошипел я, раскрываясь на полную, бросая не только энергию, но и эмоциональный шквал всех тех чувств, что скопились во мне, — подавитесь.
Тело свело судорогой, опалив жаром вулкана, и нестерпимо белый свет, вырвавшись, буквально прошил тварей насквозь расщепляя, и ударяясь в стену пещеры.
