— Приплыли, — усевшись обратно в кресло, я перевел голограмму ближе к себе, уменьшив масштаб, чтобы удобнее было крутить ее руками. — Астор, есть варианты проникновения на нужный нам корабль?
— Любое приближение к противнику будет замечено. Вариант: взятие под контроль сразу двух интексов кораблей дает вероятность успеха в 60%.
— Нет, рисковать мы не станем. 40% провала — это много. Не пойдет. Астор, что у нас по вооружению? Мы в состоянии принять бой и уничтожить их?
— Да.
— Мне нравится твоя уверенность. Ладно. Что еще? Есть ли какая-нибудь возможность уничтожить рептиров, не проникая на корабль?
— Несколько возможностей.
— Коротко и по существу. Мне необходимо сделать так, чтобы нужный нам объект остался жив и не пострадал от наших действий. Если он умрет, то на кой-черт мы сюда перлись? Мне необходима информация, Астор. Он должен выжить.
— Применение усыпляющего газа в девяноста процентах случаев не несет угрозы для живых существ.
— А кто попадает в десятку оставшихся?
— Менее развитые формы жизни.
— Время, Астор. Уйдут в гипер, придется играть в догонялки, а я этого не хочу. Делаем так. Второй корабль уничтожить. В первом усыпляешь всех, перемещаешь меня на него, я смотрю, кто и что там меня звало. Забираем выжившего на «Черныша», и после разносишь к чёртовой матери рептиров. Эти твари для допроса бесполезны. Будут молчать. У них нет чувства боли и страха, чтоб Арсерту икалось и на том свете. Выполняй, Астор.
— Принято. Приступаю, Лэрд.
С брезгливостью переступаю через спящие тела ненавистных рептиров, быстрым шагом направляясь в отсек, словно на поводке, поддавшись зову в голове.
Чем ближе подхожу к капсуле, установленной в каюте, тем заполошнее бьется сердце. Глянул — и чуть не поседел.
Скелет, обтянутый кожей, некогда бывший трэтером. Окутанный всевозможными трубками. Измученный, с чудовищными ранами, так и не затянувшимися до конца, с варварски выдранными крыльями, рваными частями укрывающими плечи. И с поразительно ясным чистым взглядом, заглядывающим в самую душу.
— Ты… пришел… — губы еле двигаются…
Голос даже в голове слышится с безграничной усталостью и облегчением.
— Да, пришел. Я спешил, как мог. Потерпи, я помогу, — не могу смотреть на него, сердце разрывается от жалости.
— Я… ждал…
Его попытка улыбнуться, как ножом по сердцу. Я узнал его! Это тот самый молодой бескрылый трэтер, Витор, из моего сна! Но сейчас он с крыльями. Вернее с тем, что от них осталось. Проклятые рептиры! Ненавижу!
— Я видел тебя во сне. Ты говорил с оде Одинре. Но тогда ты еще был бескрылым. Потерпи, парень, я вытащу тебя отсюда.
— Нет… мое время пришло… — прошептал он и, словно собрав последние силы, быстро заговорил. — Найди остальных… я покажу тебе, где те, с кем меня забрали. Торопись. Уничтожь наших врагов. Мы должны выжить, чтобы мир обрел равновесие. Ты сильный. Пока еще чужой. Я чувствую. Но ты наше спасение. Помоги, брат.
— Я найду трэтеров и помогу, чем сумею. Обещаю, братишка, — в душе словно лампочку зажгли, так тепло и светло стало.
Я почувствовал лежащего рядом трэтера, не физически, а всем своим существом. Странно. Непонятно. Немного дико для бывшего человека. Но безумно прекрасно. А он… Совсем мальчишка по меркам нашей расы. Только недавно обрел крылья, а свет почти угас. Вся его боль, ненависть и надежда потекли ко мне сплошным потоком. Витор солнечно улыбнулся, как будто увидел что-то прекрасное. Лицо перестало хмуриться, а из уголка глаза побежала хрустальная слезинка.
В моей голове всплыла картинка с точными расчетами и местоположением нужной мне планетарной базы.
Теплый ласковый свет, исходящий от трэтера, неровно мерцнул.
Я удивленно провел по щеке, заметив каплю, упавшую на крышку лечебной капсулы. Я плачу? Внутри от понимания, что я не в силах помочь и он уходит, все скрутило. Как будто медленно выдирают кусочек души там, где место Витора в ней. Не так сильно, как было со смертью сына, но очень похоже. Все трэтеры так чувствуют друг друга? Тогда понятно, почему они братья.
— Я… дождался… — тихий вздох, еле заметное движение груди. — Мой свет с тобой, брат.
Последний вздох, и свет, излучаемый им, погас. Энергия развеялась, частично коснувшись меня и приглушив боль от его потери. Его свет со мной. Стало муторно и холодно.
— Авето, Витор, — вырвалось у меня сквозь слезы.
Черт, я и забыл, когда последний раз плакал.
— Ну что же, ублюдки, мой счет к вам растет, — злость на несправедливость мира буквально клокотала во мне.
Быстро покинув корабль, я вернулся на «Черныш». Ни Лер, ни Орх не издали ни звука, видя мое состояние. Астор, судя по их не менее угрюмым лицам, транслировал мою прогулку по кораблю на монитор.
— Астор!
— Слушаю, Лэрд.
— Уничтожь эту мерзость, чтобы и напоминания о них в этом мире не осталось. Достойное погребение для моего брата — на телах поверженных врагов.
С особой радостью я наблюдал за взрывом корабля, вспыхнувшим и погасшим в просторах космоса. Я бы с удовольствием насладился видом горящего врага, но вакуум испоганил все зрелище.
— Астор, что там с Ульном?
